— Ты хоть знаешь, как париться то нужно? — Ехидно усмехнулся дед, тряся бородой. — Спалишь ведь баньку.
— Не спалю я твою баньку. Лучше подскажи, откуда водицы натаскать. Да вместе и попаримся, а то вокруг бабы одни, спасу от них нет.
— Бабы говоришь. — Задумался он. — Бабы — это хорошо. Только Анку сам парь, вредная она больно.
— Что есть — то есть. — Поддержал я правильную мысль, припоминая съеденный завтрак.
— За домом колонка. Она глубокая, но и ты не шибко слабенький, прокачаешь. — Усмехнулся дед, растворяясь в воздухе.
— Спасибо, старый. — Как-то само собой вспомнилось, как раньше разговаривали мои старики, вот и решил не сильно выделяться.
Дрова весело затрещали в топке. Мороз начал спадать, обещая к вечеру небольшое потепление, но не такое, чтобы можно было расслабиться и распахнуть куртки. Минимум неделю будет холодно. Но от этого было не сильно приятнее носить воду, которую еще предстояло перекачивать ручной колонкой. Судя по усилиям, вода была очень глубоко, и поднимать ее приходилось долго. Радовало, что она хотя бы не замерзла.
Банник больше не появлялся, позволяя мне спокойно заниматься делом. Деревянные бочки медленно наполнялись холодной водой. Баня еще медленнее разогревалась до нужной температуры. К сожалению, за зиму сруб тоже отсырел, и ему надо было дать время немного просохнуть. Только после этого можно было создавать приятную атмосферу.
— Ты долго будешь тут бегать? — Не выдержала Желя, выбравшись из тепла на мороз. — Скоро будет обед.
— Уже обед? — Я так увлекся, что не заметил, как прошло уже пол дня. Давно не испытывал ничего подобного. — Почти закончил.
Мне и правда оставалось совсем чуть-чуть, только облить парную и набрать немного воды для специальной емкости, одной холодной водой мыться не все любят, а так можно и разбавить. На этом, вроде бы, и всё. Хорошо осмотревшись, я подкинул еще дров в печь и пошел в дом.
— Явился. — Довольно хохотнула Анка, пододвигая к себе большую тарелку с борщом. — А мы тут кушаем.
— Вижу. — Буркнул себе под нос, расстегивая куртку.
Мне было довольно тепло на улице, а зайдя в горячо натопленный дом, едва не потерял сознание. Требовалось срочно раздеться, чем я и занялся, поглядывая, как белобрысая домовиха уничтожает одну порцию борща за другой.
Я не успел стянуть комбинезон, как услышал гневное шипение Тани, которая старалась оттащить девушку от кастрюли. Никакой перебранки не было, просто молчаливая борьба. Причем силы Грознеги явно не хватало для победы. Что было чревато уничтожением всего содержимого кастрюли. Ну или они просто перевернут ее, что было более правдоподобно.