Долгие годы деревенской жизни выработали во мне много качеств. Первоначальное умение — растапливать печь — получали все с самых малых лет. Иначе просто не выжить без газа и других прелестей жизни. Огонь весело затрещал, пожирая тонкие лучины, наполняя дом некой таинственной атмосферой, которая бывает только когда горит огонь. Подкинув пару поленьев покрупнее, пошел во двор чистить снег. Некое подобие тропинки я уже протоптал, а Желя в это время нашла лопату и ждала меня. Нам повезло, что зима выдалась морозная. Снега было много, но он не слежался, как бывает при оттепелях, и легко чистился. Хотя с моими нынешними данными чистка снега не станет тяжелым трудом.
На всё про всё у меня ушло около часа. В городе к этому времени мы либо сидели в комнате Тани и смотрели телевизор, или же играли в приставку. А то и вовсе уже ложились спать. За городом же спать не хотелось вовсе. Свежий воздух кружил голову. Вокруг множество лесов. Почти нет машин, ближайшая трасса километрах в десяти. Только ради этого стоит выбираться из загазованного города. Омрачала лишь близость железной дороги, но это уже издержки. Не у всех есть машина, чтобы вот так, с комфортом, выезжать на дачу.
Когда мы выгрузили сумки, которые мои спутницы собрали на выходные, я ахнул. Столько еды на троих набрать могла только Желя. Ни о какой готовке ужина речи и не шло, слишком поздно уже было. Но легкий перекус организовать было необходимо. Вдобавок какое-то время придется следить за печкой, подбрасывая в нее дрова. Это вам не старая русская печь, которую раз натопил и она держит тепло до утра, тут печь будет остывать быстрее.
Раздеться и лечь в постель мы смогли только к полуночи, и то Таня жаловалась, что одеяла сырые и что ей холодно. Пришлось положить девушку посередине, зажав с двух сторон в объятиях. Она, конечно, пыталась сопротивляться, даже поприставать, но мы были настолько опьянены свежим воздухом, что заснули, так ничего и не начав.
Утро встретило нас более хорошей погодой. В феврале морозы всегда делают свой последний заход, чтобы покинуть землю до следующей зимы, постепенно сходя на нет. Градусник за окном показал неприличные минус двадцать семь. Что вблизи Ладожского озера, еще и с большой влажностью, вовсе можно было сравнить с минус сорока в более засушливых регионах.
— Как же эта тварь не боится холода? — Бормотала Таня, трясясь под одеялом. За ночь, не прогретый дом не плохо выморозило, опуская температуру хоть и не до нуля, но очень близко к нему.
— Хорошая погода. — Не согласилась с девушкой Желя. — Настоящая зима. Сколько лет ее в Питере не было. Года два точно.