— Пятница. Опять на работу. — Плакалась Таня, завалившись к нам с Желей в спальню. Выгнав женщину готовить завтрак, разлеглась прямо на мне. — Никакого удовольствия от этих бесконечных бумажек. А из-за монитора, скоро снова придется подбирать очки.
— Ты и так в очках.
Я был не менее недоволен. Мой сон прервали в семь утра, хотя на пары только к двенадцати. А чем мне это будет грозить? Правильно. Я буду пару часов слушать несмолкающую Силат. Радовало, что домой мы возвращались почти одновременно, и детское внимание распылялось на всех. С одной стороны, мне было жалко девочку. Пока ей не сделают качественные документы, кроха заперта в четырех стенах. Да и облик мало походит на взрослую. На работу ее будет сложно устроить. Но не в школу же отдавать, научится еще чему плохому. Тысяча лет, а ведет себя как настоящий ребенок!
— Если я сниму очки, это будет через-чур подозрительно. — Печально вздохнула девушка. — Родители и без того сильно удивились узнав, что я за пару месяцев поправилась почти на десять кило.
— И стала аппетитной красоткой, а не той доской. — Добавил я.
— Слюни подбери. Я о серьезных вещах говорю.
— Я тоже. Мои родители были в не меньшем шоке от того, каким качком я стал за зиму. Хотя до нового года, был не таким же дрыщем.
— Главное, чтобы они не решили приехать погостить. — Продолжила рассуждать Таня. — Представляешь, что они здесь увидят?
— Мои то может и нормально воспримут гарем, а твои?
— Даже и думать не хочу. — Голос Тани становился все слабее и слабее, по всему было видно, что Грознега решила поспать еще. Совершенно не желая подниматься и идти в скучный офис.
— Пусть приезжают. — Желя встала в дверном проеме, уперев руки в бока. От чего ее халатик разошелся, демонстрируя половину тела. При этом скрывая самое интересное. — На этот случай всегда есть аварийный план. Даже в старину, когда про игры знали многие, их участников старались скрыть.
— В таком виде о серьезных вещах лучше не говорить. — Я постарался не смотреть в сторону женщины, но взгляд все равно возвращался в ложбину меж больших грудей. — Иначе можешь быть изнасилована.
— Тобой? — Ехидно усмехнулась она в ответ, якобы поправляя халат, но делая от этого только хуже.
— Скорее ей. — Я усмехнулся, придерживая резко напрягшуюся Грознегу. Ее тяга к девочкам после встречи с бывшей любовницей, только возросла. Мне даже иногда казалось, что это Таня собирает себе гарем, а не я.
— Поднимаемся и идем завтракать! — Каждый раз, когда заходила речь о Тане, Желя начинала нервничать.
Вот только на любые расспросы, что у них случилось, всегда отнекивалась. Я же, как настоящий знаток женской натуры, совершенно ничего не мог понять в таких сложных отношениях.