Проснулся я от яркого солнечного луча, пробивающегося в щель между плотными шторами. Все окна оказались завешаны, закрывая задержанных от посторонних взглядов. Впрочем, как и нас от остального мира. Ярила был благосклонен к своему избраннику, даруя хорошее настроение, несмотря на угрюмую обстановку автозака. Таня, прижавшаяся ко мне, так и продолжала мирно спать, крепко стиснув руку.
— Проснулся? — Спокойный голос Игоря, заставил немного напрячься. Воспоминания, казавшиеся страшным сном, стали реальностью.
— Эх. А я уже подумал, что еду в родное село. Такой знакомый автобус. — Оборачиваться не было смысла, так как и без того помнил, где кто сидит.
— Мы уже часа три как приехали. — Последователь Мары не оставлял и шанса, сразу припечатывая правдой к суровой реальности. — Только почему-то не стали будить и сразу выводить.
— Какие заботливые силовики стали. — Попытался потянуться я на неудобном сидении.
Таня хоть и прижималась ко мне только частью тела, но и этого хватало, чтобы расслабиться. Странно, но никаких переживаний по поводу общения с представителями власти не было, от слова совсем.
— Святогор постарался? — Не унимался Игорь.
— Все может быть.
Автобус стоял на закрытой территории одного из многочисленных питерских дворов, отличить которые мог разве что настоящий знаток города. Да и тех едва ли наберется несколько человек на весь город. Кроме небольшой будки с охраной и железными воротами, ничего примечательного сквозь маленькую щель разглядеть не удалось. Всё тот же знаменитый двор-колодец с арочным въездом во двор. Только непонятно, как луч солнца мог отразиться от нескольких окон, угодив точно в глаза.
— Как думаешь, сколько еще нам здесь сидеть?
— Попробуй разбудить Кристину. Сразу узнаешь. — Усмехнулся я.
— Ты это к чему? — Не понял моего сарказма Игорь.
Из кабины донесся неразборчивый голос. Водитель посмотрел на нас, положил рацию, после чего спокойно вышел. Дверь так и осталась открытой, маня нас свободой.
— Кто-то идет. — Сквозь небольшую щель между шторками, было видно несколько человек в строгих костюмах, направляющихся к автобусу.
— Наконец-то. Надоело сидеть. — Гот вел себя так, словно каждый день попадает в подобные передряги и, нисколько не сомневался, что все закончится хорошо. — Вот бы еще дали поесть и помыться.
— Раскатал губу. — Наши, совсем не тихие, переговоры разбудили Желю. Рыжуля приоткрыла один глаз и посмотрев на меня, закрыла его обратно. — Пусть лучше домой отвезут.
— Один я не понимаю, что происходит? — Во весь голос возмутился я.