— А ты чего ожидал от посланников самих богов смерти? — Хмыкнула крылатая.
Ангелочек откинулась на крохотную спинку барного стула. Плотно запахнутый халат распахнулся, и только отсутствие груди как таковой спасало ситуацию от окончательного падения в откровенный разврат.
— А причем тут боги смерти? — Уцепилась за слова Маша.
— А кто еще мог такое провернуть? — Снова хмыкнула Катрин. — Только они могут открыть проход в обратную сторону, выпустив оттуда тварей без потери в рангах. И вообще, давайте отдохнем до вечера, а то наша рогатая суккуба сейчас весь пол зальет слюной!
— Что⁈ — Снова закричали Маша с Ильмерой, оглядываясь по сторонам, не находя ту самую рогатую, о которой говорила начальница.
Я же, наоборот, догадался, что за подозрительно настойчивая бестия решила поиграть со мной, забравшись под халат. Недолго думая, решил просто заглянуть, что же она там делает. Одновременно со мной и мои девушки заинтересовались происходящим, вытянув шеи вперед. Лариса же нисколько не смутилась. Дождалась, пока полы халата распахнутся и ее все увидят. Только после этого довольно улыбнулась и, вытащив длинный язычок, провела от мошонки до головки. А следом и вовсе, глядя прямо в глаза блондинке, погрузила член на добрую половину в ротик.
— Вот же наглость! — Вспылила Маша, всплеснув руками. — Мы так никогда разгрузку не получим.
— Тебя уже почти разгрузили… — Простонала огненная дева, зажимая руку меж ног.
— Ладно. Уговорила. — Приняла окончательное решение Маша. — Пусть поглотит всю энергию из нас и будь что будет.
— Нет!!! — Отчаянно закричала голубоглазка, повисая на мускулистой руке соскочившей со стула девушки. — Хочу почувствовать его.
— Нам конец. — Довольно простонала рогатая, предвкушая дикую оргию.
Проснулись мы, как и говорила Катрин, уже ночью. Конечно, летом в Карелии не темнеет вовсе, но часы-то никто не отменял. А они показывали полночь. Первой оказалась, как ни странно, Маша. Пусть мы и резвились до самого обеда, успев опробовать все поверхности и перемешавшись в один Ярило знает каком клубке, но блондинка сразу же потянулась под одеяло, нащупывая губами твердый орган. При этом нисколечко не побоялась побеспокоить Ильмеру, спавшую с другого боку. Остальные девушки, кроме Ксюши, которая, как послушная собачонка, спала на коврике возле кровати, оставались внизу.
— Как же я скучал по вам. — Довольно протянул я, наслаждаясь приятным пробуждением.
— То ли еще будет. — Прошептала на ухо сонная Ильмера, переворачиваясь и обнимая меня.
— Злюки. — Донесся до нас недовольный голос Ксюши.