— Поганые твари! — Мужчине потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, где он оказался. Зато стоило осознать свое положение, как паника начала захватывать сознание. — Отпустите меня, поганые шлюхи! Вы не представляете, с какими силами связываетесь! Меня вытащат отсюда, а вас будут держать как домашний скот для утех!
— Молчать! — Рявкнула рогатая, для пущей убедительно, добавляя к словам хлесткий удар нагайкой по истерзанной груди.
Вот тут мне действительно стало немного не по себе. Оборотень заскулил, как раненная собака, извиваясь на стене, но кандалы не позволяли лишний раз дернуться. Руки намертво зафиксировали в двух местах, а ошейник, который никто и не подумал снимать, только добавил чувствительности. Ох уж эти волшебные артефакты.
— Уходите. — В который уже раз, повторила ангелочек, медленно стягивая с себя тогу, под которой оставались все те же белые ремешки, заменявшие нижнее белье.
— Пойдем. — Лариса сразу откликнулась на приказ начальницы и оказавшись рядом, потянула меня наверх. — Пусть она спокойно поработает.
— Хах. — Сквозь боль выдавил из себя пленник, сплевывая кровавую слюну на пол. — Знаменитая Катрин лично взялась обслужить меня! Давненько я мечтал об этом! Еще с прошлого раза, когда не успел занять очередь!
— Что? — Удивленно уставился я на прикованного к стене мужчину, нагло усмехающегося прямо в лицо ангелочку.
Праведница принялась расстёгивать хитроумные замочки на своих ремешках, полностью высвобождая своё тощее тело из оков одежды. На лице застыла непроницаемая маска решимости, никак не откликающаяся на любые заявления оборотня.
— Потом расскажу. — Зашипела мне на ухо демонесса, продолжая тащить наверх. — Пусть она займется делом.
— Да-да. Валите. Нечего стеснять цыпочку. — Продолжал насмехаться оборотень, хотя во взгляде все больше и больше разрастался страх.
Крылатая совершенно не реагировала на отчаянные слова, направленные исключительно на то, чтобы вывести из себя и сделать неверное движение. Всем было очевидно, что для оборотней смерть ничего не значит. А вот остаться пленником, да еще и калекой. Страх в глазах мужчины превратился в нечто совсем дикое, когда Катрин начала медленно двигаться к нему. И последнее, что мы успели заметить, прежде чем дверь наглухо перекрыла проход, отсекая пыточную от остального погреба, как в руке блеснуло короткое и тонкое лезвие.
— Где Мечислава с Ильмерой?
— Готовят.
На нас накатила странная апатия. Еще недавно мы были веселы и бодры и, словно гладиаторы, шли на верную смерть. А сейчас, когда оставалось только дождаться ответов, настроение рухнуло в неведомую пропасть, не имеющую ни краев, ни дна. Даже большой бассейн с теплой водой не особо радовал взгляд, хотя все понимали, что нужно смыть с себя грязь.