Оказавшись на площадке, отсыпанной утоптанным гравием, в углу двора, быстренько осмотрелся. Ага. А вот, похоже, и тот самый Иевлев, полусотник и комендант заставы. Высокий мужчина за пятьдесят крепкого сложения, что в этом мире скорее за правило, чем нечто выдающееся. Одет в мундир дружины князя Зарецкого, на груди горжет полусотника с его же гербом.
Боярский герб Ольги пока ещё проходит процедуру утверждения у царя. Как только это случится, так и дружина перейдёт в полную её юрисдикцию. А пока дружинники продолжают оставаться на службе у князя.
— Сильвестр Петрович? — протянул я ему руку.
— Как я понимаю, Никита Григорьевич? — поинтересовался он, отвечая на рукопожатие.
— Ваш новый заместитель, — подтвердил я.
— И была вам охота ерундой заниматься, — неодобрительно покачал он головой.
— Имеете в виду мой отказ от боярского титула, — понял я.
— Несложно догадаться, — подтвердил он.
— Вы ведь помещик. Иевлево находится по соседству с Орешково. Не такое крупное, но вполне доходное. Не в ваши годы служить полусотником и витязем на глухой заставе, притягивая к себе тварей. Долг за рост дара перед князем вы уже закрыли, а для такой службы найдётся достаточно безземельных дворян помоложе. Однако вы не дома, а здесь.
— На то у меня есть причины, — бросив на меня недовольный взгляд, произнёс полусотник.
— У меня тоже, — пожал я плечами.
— Хм. Ваша правда. Прошу меня простить, — дёрнув себя за нос, согласился комендант.
— Сильвестр Петрович, давайте не будем ковыряться в личном. Его светлость назначил меня вашим заместителем, но сделал это только для того, чтобы я имел официальное право охотиться на тварей. А потому для вас и ваших людей ничего не изменится. Ну или почти ничего. Разве только во время моего пребывания на заставе я буду активно шастать по округе в поисках тварей и трофеев.
— И как вы собираетесь это делать? — с сомнением поинтересовался комендант.
— Максимально эффективно, — уверенно заявил я.
— Хотелось бы на это посмотреть, — окинул он меня ироничным взглядом.
Вот к гадалке не ходить, мысленно посмеивается над мальцом, обрядившимся в полный доспех, да ещё и увешанного разнообразным оружием, как рождественская ёлка. Понимаю его. Это должно выглядеть потешно, на что указывало поведение даже моего оруженосца.
— Вскоре вам представится такая возможность, Сильвестр Петрович, — заверил я, понимая, насколько глупо выгляжу.
— Надеюсь, вы не обиделись, Никита Григорьевич?
Вообще-то, обидно. Но, с другой стороны, и его понимаю. Я ведь перед ним выгляжу мальчишкой, жаждущим подвигов и славы, бряцающим оружием, как скоморох. Он же ветеран, тридцать лет прослуживший на границе и настолько привыкший доверять своему дару и клинку, что даже доспехи не носит. Наверняка у него мощный «Панцирь», и в перстне вижу сферу по размеру не ниже второго ранга, а это неслабый «Щит». С такой защитой носить лишнюю тяжесть попросту ни к чему.