Мышцы, обхватывающие его, стали сокращаться резко, сильно, и он отпустил себя, изливаясь в
неё.
— Люблю тебя. — выдохнул он, поднимая её голову и целуя распухшие губы.
Она молчала. Всегда. Иногда отводила глаза, иногда просто кивала, но молчала.
Тагир вышел из неё и лег на спину, прижимая жену к себе. Она лежала рядом, положив голову
ему на грудь, восстанавливая дыхание.
— Тагир, у Даши скоро день рождения.
— Оль, — он перебирает пальцами её волосы, целуя её в макушку. — Я уже всё сделал. Ресторан
забронирован, артисты заказаны, фотограф, эта певичка популярная, — он скривился. — Не помню
её по имени.
— Клара Ко? — хихикнула Ольга.
— Да, какая-то там Коко. — хмыкнул он. — Подарки для Даши и всех гостей. Всё уже готово.
Меню я утвердил.
— Никаких орехов?
— Никаких орехов, родная.
— Я отвратительная мать. — бурчит она, начиная очередной акт самобичевания.
— Ты чудесная мама, Оль. Ты всё для неё сделала. Даже вышла за меня замуж ради неё.
В его голосе горечь и боль. Но она ничем не может его утешить.
— Она любит тебя, Тагир. — только и может ответить Ольга.
— Я знаю.
За окном слышится звук клаксона и следом за ним шум открывающихся ворот.
— Давай, родная, встаём. Твой подарок приехал. Да и время уже, пора собираться. Ты сегодня
во сколько домой?
Он встаёт и идёт к шкафу, чувствуя на себе её взгляд. Она шумно выдыхает.
— Как обычно, заканчиваю в пять, потом за Дашей и домой.
— Я заказал на восемь столик в «Butler».
Тагир достает чистую рубашку и брюки.Спокойно одевается, продолжая ощущать спиной её
горячий взгляд. Завязывает галстук.
— Отлично. Ты заедешь?
— Конечно, Оль.
Он чувствует, что она рядом. И просто протягивает руку. Ольга прижимается к нему, целует в
щёку. Ну и чёрт с ним! Зато именно он с нею спит, трахает её так, как только вздумается! Он
стискивает её грудь.
— Подними голову! — шипит он.
Как только она выполняет это, он впивается в её губы, врывается в рот, лаская её язык до
стона, до пиков сосков, до дрожащих пальцев. Она его жена!
— Я вниз, — хрипло цедит он, стискивая её подбородок пальцами. — Нужно принять машину. Не
задерживайся и не ходи в душ. Хочу, чтобы моя женщина пахла мною весь день!
— Опять включаешь Наполеона? — Засмеялась она, хлопая его по ягодицам.
— Ольга! — рычит он.
— Хорошо! Даже и думать про душ не буду!
— Умница!
Он разворачивается и выходит из спальни. А с её лица стекает улыбка и плечи опускаются. Акт
пока сыгран, можно расслабиться, хотя бы на несколько минут. Быстро юркнув в ванну, она
ныряет под горячие струи, растирая кожу до красного цвета. Пять минут, и она уже готова.
Белая блузка, юбка-карандаш, чуть прикрывающая колени. Волосы собраны в тяжёлый пучок на
шее. На губах немного блеска. Спустившись в холл, она видит Дашу, которая сидит в кресле,
болтая ногами, и методично жуёт завязку от шапки. Няня поднимала её рано. Маленькая заноза
была махровой совой и не уважала утро от слова совсем. А её нужно было не просто поднять, но
ещё намыть, накормить и проследить. чтобы она сама оделась.
— Маааам! — тоскливо тянет Дарья, скдладывая бровки домиком, и вытягивая губёнки утиным
клювиком. — Я не хочууу в сааадик! Мне это не надо!
— Родная, садик — это твоя работа, как у мамы университет, у папы офис. Поэтому ты
должна…
— Где это написано? — возмущённо вскидывает она голову.