Пушки бронетранспортеров успели сделать еще по несколько выстрелов до того, как до них дотянулся дрожащий поток. Стоявшую ниже машину будто скальпировали. Верхнюю часть вместе с башней смяло и разбросало по сторонам ошметками пластилина. Грозная техника превратилась в восьмиколесный кабриолет с оплавленными краями. Второй же БТР волна накрыла полностью. Четкие контуры брони оплыли дрожжевым тестом, крыша осела, а башня провалилась внутрь. Колеса растеклись по камням каучуковыми лужами. Сдетонировавший боекомплект выдул в середине корпуса неровный шар. Красивая смертоносная машина стала похожа на нелепую детскую поделку в масштабе один к одному. Оставив после себя безумный сплав из металла, резины и человеческой плоти, мерцающая смерть потекла дальше и развеялась среди деревьев лесополосы.
Халк отбежал в сторону, обеспечивая себе пространство для выстрела. Труба «Вампира» легла на могучее плечо, здоровяк прицелился, выбирая упреждение. Палец лег на пусковую скобу, но выстрела не последовало. Последние снаряды тридцатимиллиметровой пушки нашли свою жертву. Пусть не ту, которую искали, но от этого легче не станет. Халк несколько раз подряд дернулся и рухнул на землю. Мощное тело здоровяка превратилось в кровавое месиво.
Седой успел отбросить пустую трубу гранатомета, но уйти с пути скреббера у него не вышло. Шипастые ножи костяной мясорубки смели человеческое тело, превращая его в рубленый фарш. Раздался гулкий удар, натужно заскрипело старое железо, карьерный экскаватор перекосило на один бок. Монстр сполз на землю, безжизненно раскинув чудовищные конечности.
Ракшас даже дернуться не успел, так быстро все произошло. К его ногам подкатилась огромная голова скреббера с безвольно мотыляющимися жвалами. Тварь даже мертвая внушала панический ужас. Выстрел Седого все-таки был удачен, хотя о какой удаче тут можно говорить. Граната пережгла шейное сочленение, и голова монстра, не выдержав последнего удара, отвалилась от тела. Послышался сочный чавкающий звук, и под ноги Ракшасу вывалилось густое оранжевое месиво. Монолитный янтарь распался зернистой мякотью сахарного арбуза, выставляя свое содержимое на всеобщее обозрение.
Жемчуга было много, очень. Много до неприличия. Среди перламутрового сверкания белых шариков сияли чистым золотом три маленькие сферы. Ракшас нагнулся и выковырял их янтарной массы. Жемчужины перекатывались в ладони, согревая ее своим теплом. Приз, не имеющий цены даже в единственном экземпляре, у него в руках, и невероятное богатство лежит под ногами. Но это сейчас не волновало Ракшаса ни в малейшей мере. Разве может что-то заменить ему единственных близких людей, помогших ему выжить в этом страшном мире.