И все эти танцы — тоже фикция. Она просто не знала, как начать разговор, вот и все…
— Кирочка, я даже не знаю, как начать.
— Я вас внимательно слушаю, — Кира изображала доброжелательности и понимание.
— Сегодня Олеся позволила себе… определенное хамство по отношению к тебе.
— Да. И что?
— Я знаю, что случилось. Витя поступил гадко, а ты молодец и умничка. И я буду всем об этом говорить.
— Но?
— А ты повзрослела, Кира.
— Мне повезло с учительницей, — девочка улыбнулась. И подумала, что раньше она бы и разговаривать не стала. Или не так восприняла бы. Или…
Вариантов много.
Но Анна смогла как-то научить ее… сдержанности? Или ввести в рамки?
Кира и сама не знала. Но результат неожиданно нравился даже ей самой.
— Я бы хотела тебя предупредить, что возможны и еще подобные инциденты.
— Почему?
— Умничка. Потому, что Витя был красивым, ярким, компанейским, потому что он легко заводил приятелей, потому, что приятели любили развлекаться за его счет, потому, что он предпочел не заявить о своей подлости, а выставить виноватой тебя…
Кира подумала пару минут.
— Вы меня предупреждаете об этом, чтобы я забрала документы? Или поговорила с отцом?
Раиса Максимовна качнула головой.
— Выводы не совсем верны, Кирочка. Я не хочу, чтобы ты забирала документы, ты умненькая и ответственная девочка. А у нас дают хорошее образование. В другом месте тебе будет сложнее… не потому, что ты не справишься. Но ты потратишь кучу времени на ассимиляцию, вместо учебы. И успеваемость неизбежно снизится. Кроме того, у нас хорошие преподаватели. А в других местах — не всегда.
— Понятно. А чего вы хотите?
— Чтобы ты была готова к любой ситуации и никому особенно не доверяла. Поговори с отцом, если он решит перевести тебя в другую школу, я пойму. Хотя полагаю, что это ничего не исправит.
— Почему?
— Соцсети и прочая пакость. Раньше информацию было сложнее распространить и в чем-то легче проверить. А сейчас… делается грязный вброс, и потом человеку очень сложно отмыться.
— Согласна, — кивнула Кира.
Она вспомнила интервью с одной из актрис. Ту обвинили в национализме. За что?
За какую-то глупую фразу, на которую сто лет никто бы и внимания не обратил. Но вот поди ж ты! И обвинили, и скандал раскрутили, и едва карьеру бедолаге не поломали…
За что?
Ни за что. Просто так.
— Я на твоей стороне. И весь преподавательский состав — тоже.
— Спасибо.
— Но не забывай, что таки, как Олеся — много.
Кира кивнула.
— Спасибо. Я и с отцом поговорю, и сама… буду осторожнее.
— Это я и хотела услышать.
— Спасибо, — повторила еще раз Кира. — Можно мне идти?