— Тигр тоже, — вставил свои три медяка Митя.
— Но… как⁉
У Валежного случился полный разрыв всех шаблонов.
Болезненный и абсолютный.
В его понимании, после расстрела всей семьи, приличной императрице надо было бежать куда поглубже в дикие леса, молясь, чтоб не догнали, а при виде освобожденца — орать и молиться. Или хотя бы отстреливаться.
Нахалка, которая отправилась в Звенигород в эшелоне этих самых освобожденцев, да еще умудрилась по дороге Тигра за… хвост потаскать, вообще в его голове не укладывалась. Никак.
Яна только руками развела. А что она может сказать на этот счет? Ей что — пешком идти было? До Звенигорода? Ее сын ждал, еще она тут время зря не тратила. И Тигр…
Во-первых, они квиты, она-то тоже всех убила. А во-вторых, удовольствие было обоюдным. Вон, до сих пор забыть не может…
Приятно?
Еще как!
Яна довольно улыбнулась и плотоядно так посмотрела на Митю.
— Дмитрий, а вы можете ему тоже письмецо передать?
— От девушки?
Яна фыркнула.
— А вот правда… с одной стороны я не замужем. С другой — давно уже не девушка. Анатомически. Как это называется?
— Тора Яна! — почти взмолился Валежный.
Яна фыркнула.
— Ладно-ладно, все в порядке, я молчу. Так как, Дмитрий — передадите?
— Разумеется, тора Яна.
Яну посетило громадное желание написать три слова (нет, не мейд ин Чайна, а про любовь) и запечатать их своим кольцом. Фамильным и фирменным.
Но… это уж точно приговор.
Даже эта пара листов — не приговор. Хотя Тигр и расписал, сколько у них людей и на каких направлениях, безжалостно сдавая своих. Хоть он и написал о некоем сотруднике Лионесского посольства… тор Дрейл?
Запомним, куда ж ты денешься.
И тор Вэлрайо?
Подождите, ваше величество Элоиза, пока я жива, я вам еще за всю семью предъявлю! Вы у меня и не отпишетесь, и не расплатитесь, и не отмоетесь! Это в том мире англичанам вслед за подставу не плевали, потому как у всех рыло в пуху было. По самый затылок!
А в этом будут! Само ваше имя станет синонимом мрази!
Еще как будут! Сами напросились! Потому как сначала обещать приют и защиту, а потом развести руками и сказать — перебьешься, это в любом мире паскудство! И точка!
А что тогда можно написать Тигру?
Почему-то в голову навязчиво лезли те же три слова.
Яна решительно выставила их обратно, и принялась подбирать…. Нет, не синонимы. А события, упоминание о которых заставит Тигра поверить в ее авторство.
Именно событиях.
Особые приметы она тоже помнила, но писать мужчине о его родинке… аккурат, вот там…
По нынешним временам такой эпистолярный жанр не в чести. Это уж точно… разве что нарисовать? Но есть подозрения, что не поймет Валежный. Ладно. Словами обойдемся.