От которых то не уснешь, то не проснешься, то попросту не выживешь! То ли дело — Полкан? Но собак в аптеках не продавали и не предлагали, особенно в качестве снотворного.
Хорошо еще, на Полкане все заживало, как на собаке. Через несколько дней он уже вставал сам, потом ходить начал, а потом Ида решила дойти в лечебницу. Хоть посмотреть, как там дела.
И Полкана посмотрят.
Так-то Стас предлагал прийти к ней на дом, но Ида отказалась. Ее квалификации уже хватало проследить за заживлением раны. А что-то более серьезное — вот. Сейчас они сядут в экипаж и доедут.
Ага, куда там!
Явился, зануда надоедная!
Армандо за неделю умудрился достать ее больше, чем все освобожденцы разом! Он был активен, как бешеный таракан, и назойлив, как целое стадо его сородичей.
Он пытался просочиться в дом, он присылал цветы и сладости, он писал письма, дежурил под окнами…
Яна сказала бы: «секс-террорист». Ида таких слов не знала, и просто мечтала. О гранате.
Кинуть — и нет никакого назойливого типа! В Русине она бы так и сделала…
Или Яна бы его пристрелила… есть и свои хорошие стороны в безвластии? Определенно… Законными методами с Армандо ничего нельзя было поделать. Полиция?
Он уплатил штраф и вернулся.
Полкан?
Собака пока еще болела. А и выздоровеет — Ида его натравливать не станет. Все же тор… если он повредит Полкану… ведь может! Она не станет рисковать другом! А что еще можно сделать с негодяем?
Сейчас она пыталась не обращать на него внимания.
— Тора, неужели вы так и пройдете мимо. Умоляю вас, снизойдите к очарованному вашей красотой несчастному…
Ида скрипнула зубами и опять промолчала.
Зря.
Армандо от слов перешел к действиям и попробовал взять девушку за локоть.
Ида дернулась, но пальцы впились, словно клещи.
— Пустите!
— Тора,, вы не хотите меня видеть! Но я перед вами ни в чем не виноват… что мне сделать, чтобы заслужить вашу благосклонность.
Предложить сдохнуть Ида не успела.
Полкан дураком не был. Бродячая жизнь очень способствует естественному отбору, и дураки на улице не выживают. Переводя на человеческие звания, по сообразительности Полкан мог бы посостязаться с иным академиком.
Лапа у него постепенно заживала, наступать он на нее мог, хромым не останется, хотя его им так не выгонят… уж хозяйку он сопровождать в лечебницу мог.
Он понимал и что хозяйка нервничает, и причину видел, и…
И очень удачно они идут мимо водоотводной канавы.
— Гр-р, — сказал Полкан, ставя лапы на пальто наглого типа.
— Тьфу! Брысь!
Страхом от типа не пахло, но и не надо. Главное ведь что?
Что хозяйку он отпустил. А дальше и усилий прилагать не требуется. Только убрать лапы, обежать гадкого нахала — и подтолкнуть. Головой под колени.