«Вы просили сообщить, когда появится кандидат».
Далее в письме шло подробное объяснение — кого отправитель счёл подходящим кандидатом и почему. В конце была коротка приписка: «Жду указаний». И всё, никаких подписей.
«Хочешь, чтобы было сделано хорошо — сделай это сам», — пронеслась в голове получателя мысль.
Немного погодя ответное письмо с короткой инструкцией нырнуло в портал и вынырнуло в Академии. Вместе с ним была небольшая записка, написанная красивым девичьим почерком, с завитушками, с признаниями в любви и подписью «Ваша К.»
Спустя несколько минут бумажный самолётик, подгоняемый ветром, влетел в открытое окно коттеджа, и упал на стол перед Юрием Петровичем. Не сильно удивившись, всё же жизнь в окружении магов и так полна сюрпризов, пожилой учитель развернул послание. По мере чтения он всё шире расплывался в счастливой улыбке. Вот только вышедшая из вдруг открывшегося портала фигура принадлежала явно не Катарине.
Всю вторую половину дня мы всей компанией расставляли и подключали вирт-капсулы. Вроде и задача несложная, но когда их двенадцать штук, к каждой надо подвести воду, слив в канализацию, электричество, оптоволокно и дополнительное заземление, на котором настоял заглянувший к нам электрик, работы оказывается совсем не маленько. К счастью, персонал Академии тоже поучаствовал. Тот же электрик смонтировал освещение, сантехник подогнал трубы и шланги, и вообще, говоря откровенно, это они всё делали, а мы были на подхвате. Принеси, подай, пошёл на… не мешай. Но нам хватило.
До биомета, шлемов и особого чемоданчика мы в этот раз даже не добрались. Но Илье Львовичу я позвонил, уточнить, что его запрет что либо трогать без него на вирт-капсулы не распространяется. Договорились созвониться ещё раз, когда закончим с клубом, потому что как раз в этот момент меня позвал завхоз, определиться по мебели для администратора, шкафчикам для одежды и целой куче прочих мелочей, о которых мы с Катей заранее, конечно, не подумали. Да мы ни о чём вообще не подумали, если совсем уж честно.
Так что уснул я вечером без задних ног. А проснулся среди ночи, в холодном поту.
«Рики, что, опять?»
«Опять, но только теперь мне снилось, что я пытаюсь выбраться».
«И как, получилось?»
«Фууу, Миша, зачем ты спросил?»
В этот момент Рики перехватила управление и бросилась в туалет, где меня… нас… вывернуло наизнанку.
«Оказывается, — чуть погодя она уже более спокойно смогла объяснить, — первым в гробу сгнивает днище. Потому что из трупа выделяются разные жидкости. Фу, фу, фу, как это развидеть? Мерзость какая! Это самый отвратительный сон в моей жизни! Одно утешает — там, во сне, я выбралась, надеюсь, больше мне эта гадость сниться не будет! Иначе я вообще спать перестану!»