А затем Олег почувствовал, как он словно бы растворяется в могучем, безбрежном океане чужой силы. Чародей словно бы распался на миллионы, а то и миллиарды крохотных кусочков, даже мельче, чем клеток, из которых состоит физическое тело — и с ужасом ощутил, что здесь и сейчас он как личность просто исчезает раз и навсегда. Словно проваливается в глубокий, тяжелый сон без сновидений, который грозит никогда не прерваться…
Он не знал, сколько прошло времени. Ощущения сбоили, даже магическое восприятие и врожденная, собственная магия, которая даже если не была способна исцелить, то по крайней мере всегда могла примерно оценить произошедшее с её обладателем — но сейчас и она потрясенно молчала.
Его разрывало между двумя противоположными чувствами, будто разом прошло и одно мгновение, и долгие часы. Эти два противоположных, вообще-то в данном случае даже взаимоисключающих чувства сейчас каким-то странным образом уживались в нем.
Олег рухнул на колени и, не удержавшись, изверг на траву всё, что успел съесть на привале. Стало чуть легче… Но всё равно понадобилось ещё несколько раз повторить процедуру, чтобы хотя бы минимально прийти в себя.
Выпрямив спину и встав с колен, он, кривясь от омерзения к себе и стыда перед Великим Магом за это неприглядное зрелище, он сотворил в ладонях пригоршню холодной воды и умыл лицо. Повторил процедуру несколько раз, достал чистую тряпицу из рюкзака, вытер лицо и руки, окончательно избавившись от слабости, и огляделся.
Вампир лежал, скрючившись в позу эмбриона, в паре метров от того места, где его видел Олег перед тем, как странные чары Николаева-Шуйского накрыли их обоих. Пленник, почти сумевший выторговать себе свободу, мелко дрожал и явно был неспособен себе помочь — не питавшийся уже чуть больше двух недель, подвергавшийся пыткам, каждый день в темнице накачиваемый разной алхимической гадостью, предназначенной ослабить его как можно сильнее, он явно исчерпал все свои запасы выносливости.
— Успел, — раздался голос Николаева-Шуйского. — Это было действительно неожиданно… Как ты, друг мой?
— Не очень, — честно признал Олег. — Ощущаю себя выжатым лимоном…
— М-да, это я, конечно, сперва сделал, а уж потом подумал, — чуть виновато сказал Великий Маг. — Ладно, секунду…
Толстый, со взрослую мужскую руку диаметром разряд Зеленой Молнии впился в Старшего Магистра прежде, чем тот успел хоть что-то осознать. На мгновение Олегу стало страшно — неужто Глава Николаевых-Шуйских решил прикончить его за ненадобностью, коли вампир сам из штанов выпрыгивает от желание ему услужить?