Однако проживший, если ему верить, более семи тысяч лет разумный относился к обстоятельствам их знакомства и даже недавним пыткам с нотками юмора и без всякого негатива.
— Если сложить все время, что я провел в разного рода темницах, казематах и пыточных, наберется на век-другой. Да что там — даже если просто сложить часы пыток, которым я подвергался за свои тысячелетия, то выйдет больше, чем ты на свете живешь, — со смешком заявил он в какой-то момент.
Обстановку разрядить решил — худшее, что может быть в наших обстоятельствах, это совершивший какую-нибудь глупость член группы.
— Если бы я носился с идеями мести каждый раз, когда попадал в такие переплеты, то до сих пор бегал бы, выискивая обидчиков в нескольких десятках миров, — продолжил вампир. — Я смотрю на это философски — издержки профессии и образа жизни, что поделать?
— А почему всё-решил сторону уйти из ковена? — уже с куда меньшей настороженностью поинтересовался Олег.
— Помимо перечисленных причин? По-твоему, их мало? — с удивлением покосился на бегу вампир. — Постоянные откаты в развитии и запрет на возвышение, роль того, кто рискует больше всех и чаще всех оказывается на краю гибели — и не получать никакой достойной награды тысячами лет. А тем временем семерка бездарностей — Роберт, Ингрид, Астур и Рея, Шесс, Лая и Могмор пользуются всеми плодами моих усилий. С ними Арзул делится силой, помогает расти, они у него любимчики, ими рискуют только тогда, когда деться некуда…
Он помолчал, формулируя мысль, и продолжил:
— Я до последнего сомневался, но когда господин исцелил меня и даже помог сразу вернуть половину прежних сил, я решился окончательно.
— Можно подумать, у тебя был выбор.
— Поверь, был, — усмехнулся вампир.
Он ведь тоже чувствовал и понимал, что я не успею его остановить…
— Ну а ещё — большинство об этом как-то забывает, но я существо магическое. И я прекрасно ощущаю, какая сила для меня полезна, а какая нет. Воплощение Магии господина самое многообещающее, что я видел, и став закрепленным клятвой Титулом Силы, Пеплом, создает между Воплощением и мной связь. И я по чуть-чуть, по капле получаю его силу, что меняет меня и делает сильнее.
Разговор ненадолго прервался — пришлось осторожно, аккуратно обойти аномалию. Чуть подрагивающее маре, простирающееся на добрые километра четыре в каждую сторону. Причудливо, неестественно сплетенные Время, Пространства и Гравитация сулила верную смерть любому, кто вступит в неё и попробует пройти насквозь. Я бы её прошел, но только в одиночку и отказавшись от маскировки. Мои спутники, разумеется, на подобный подвиг были неспособны. Пришлось делать крюк.