И ведь говорила же себе, обещала, что больше не слезинки…
Чёрт!
Правильно говорят, что нужно остерегаться своих желаний. Сейчас я с большей радостью бы выслушала от Андрея угрозы со всевозможными обвинениями! К ним я хотя бы привыкла.
— Когда я впервые посмотрел выписки, я не поверил, — начал рассказывать Андрей, вызвав у меня нервный смешок. — Решил, что Николь со всей серьёзностью подошла на этот раз…
— На этот раз? — против воли вырвался из меня вопрос. — Хотя, можешь не отвечать. Мне не интересно.
— Я отвечу, — отозвался Андрей. — Да, Николь часто пыталась… очернить тебя в моих глазах. Но я не верил.
— Ну и зря, — отреагировала я на его слова. — Было бы проще.
— Не уверен, — не согласился со мной он. — Вернёмся к выпискам. В них было указано твоё настоящее имя. Две «л». Как в паспорте.
— Потому что выписки настоящие, — протянула я, справившись с собой и обернувшись на Андрея. — Ты это хотел сейчас услышать?
— Что они настоящие, я узнал в тот же вечер. Ты ведь помнишь Костю? Я позвонил ему… — он запустил руку себе в волосы, нервным движением взлохмачивая их. — Как думаешь, какого мне было в тот момент?
— Ты опоздал с этим вопросом ровно на пять лет, — холодно ответила я ему, скрестив на груди руки.
Костю я помнила. Единственный из друзей Андрея, с которыми он меня познакомил, хоть и не планировал этого. Всему виной были высоченные каблуки и выбоина на дороге. Именно тогда Андрей и привёз меня в больницу, подняв половину персонала на уши из-за лёгкого растяжения. И Константина, у которого там работал кто-то из родителей.
Вероятно и подлинность выписок ему подтвердил Костя.
Какого ему было…
Как будто это сейчас должно меня как-то волновать.
— Хреново, Алина, — Андрей сам ответил на заданный мне ранее вопрос. — И это мягко сказано.
— Это должно меня как-то тронуть? — я рассмеялась, мысленно моля техников ускориться.
Кажется, боязнь замкнутых пространств у меня всё же внезапно появилась. И с каждой проведённой наедине с Андреем секундой – неутомимо прогрессировала.
Я ошибалась, думая, что мне нужен этот разговор. Я физически чувствовала, как натягиваются мои нервы. Столько раз представляя себе наш разговор с ним на эту тему, я всегда была спокойна. С достоинством высказывала ему, как он был не прав. И где это всё?
Где моё спокойствие и чувство удовлетворения?
Андрей только что признал, что ему было хреново. Всё так, как я себе представляла… правда, в моих фантазиях он стоял на коленях посреди лужи, а не в шаге от меня в застрявшем лифте!
Но это не отменяет тот факт, что слушая его сейчас я не испытывала ни капли удовлетворения.