Либо она боится, что если покажет своё истинное лицо, не видать ей рекомендаций, как собственных ушей.
Отец никогда не смешивает личное и работу. Я тоже.
Но… боюсь, покажи Лина зубы – я сам бы её выставил. И наплевать на объект. Вернул бы… Антонину.
Поморщившись от подобных мыслей, я достал из кармана телефон.
Был ведь ещё и третий вариант.
Маловероятный.
Практически не возможный, но…
Чёрт.
Нервно сглотнув, я набрал один из вбитых в записную книжку номеров.
— Какие люди! — вместо приветствия выкрикнул в трубку Костя. — Сколько лет, сколько зим! Как жизнь?
— Твоими молитвами, — искренне улыбнулся я в ответ.
Потратив пару минут на ничего не значивший по своей сути обмен дежурными фразами, я решил перейти к делу.
— Мне нужна твоя помощь.
— Неожиданно, — хмыкнул Костя. — Чем смогу, Андрей.
— Помнишь, я как-то просил тебя поднять одни больничные документы…
Проснувшись следующим утром, я первым делом дала себе обещание, что больше никогда не пролью ни слезиночки из-за Андрея. Сегодняшняя ночь была последней слабостью.
Хватит.
И больше никаких закрытий гельштатов. Никаких разговоров.
Это… это просто бесполезно! Бессмысленно! И больно.
Что бы я не сказала, какие бы не приводила аргументы – Андрей всё равно не поверит.
Потому что не хочет. Ни просто выслушать меня. Ни, тем более, что-то выяснить.
Андрею не нужна правда. Каждое моё слово он рассматривает словно под микроскопом и находит, к чему прицепиться. Выворачивает всё так, как удобно ему. Даже в моём возвращении на работу он видел скрытый смысл. Хотя сам меня вернул.
И сейчас я жалела, что согласилась. Поднявшись на этаж и поздоровавшись с встретившим меня Сергеем, я предчувствовала очередной длинный и очень тяжёлый день. Морально, так точно.
Но на этот раз интуиция меня подвела.
Возможно, свою роль сыграло то, что Андрей не пришёл на работу. Без него даже дышалось легче, несмотря на ворох проблем.
Та же ситуация повторилась и через день. И через два.
Наверное, я действительно страдаю каким-то расстройством личности, потому что находясь на объекте, я одновременно со вздохом облегчения (по причине того, что не вижу Андрея) испытывала… сожаление. Казалось бы, зачем он мне? Соскучилась по недовольным взглядам? Едким замечаниям? Необоснованным претензиям?
Правильно говорят психологи. Внутри каждой второй женщины живёт мазохиста. И мне не повезло. Я попала в эту статистику.
Появился Андрей только в четверг, но… в нём что-то изменилось.
В течение дня я наблюдала, как он крутится где-то поблизости. Смотрит на меня. И…
Наверное, ко всему прочему, у меня начала проявляться паранойя.