— Просчиталась, — повторила за ним, окончательно теряя связь с реальностью.
Тон его голоса.
Слова, что он произносил.
Брезгливость во взгляде.
Это всё был не мой Андрей.
Я не знала этого мужчину.
— Думала, если не будешь клянчить у меня подарки, схема сработает? — он зло рассмеялся. — Ты никто для меня, Алина. Не ровня. И никогда ей не станешь.
Каждое слово било не хуже кнута.
— Тогда зачем ты был со мной? — я с трудом заставляла себя стоять на ногах.
— Это было удобно.
Удобно…
Слово эхом несколько раз пронеслось у меня в голове.
Наша первая встреча. Прогулки.
Первый поцелуй.
Первая, во всех смыслах, ночь.
Воспоминания никак не укладывались в голове со словом «удобно».
— С тобой было легко. Да и секс не так уж плох, — продолжил он говорить. — Не на пятёрочку, но… научишься. Какие твои годы. Хватка у тебя есть. Просто папика в следующий раз выбирай внимательнее.
Это было… больно.
Всю сознательную жизнь я старалась не стать дешёвой блядью. Так бы и вышло, безропотно слушай я мать.
А тут…
— Выход за твоей спиной, — напомнил мне Андрей. — В твоих услугах и обществе я больше не нуждаюсь. И ребёнок ничего не изменит. Говорю на случай, если ты решишь кинуть в меня каким-нибудь тестом.
— Не будет никакого ребёнка! — закричала я, не в силах больше сдерживать слёзы. — Андрей…
— Если ты намекаешь на аборт, то, твоё право, — равнодушно отозвался он. — Я же сказал, мне плевать на тебя. Плевать на твои планы. Манипулировать собой я не позволю. Особенно таким образом. Хочешь рожать – рожай. Я в этом участвовать не буду. Решишь потом судиться – опять же, твоё право. Но учитывая мои связи и твои, — он впервые за сегодня криво усмехнулся. — Думаю очевидно, кто выиграет.
— Не будет никакого ребёнка, — сквозь душившие меня рыдания, я пыталась объяснить ему. — Не будет…
— Меня это не касается, — холодно отозвался он. — И раз ты сама не торопишься на выход…
Я почти не помнила, как оказалась на улице.
В памяти лишь отпечатался шум дождя, скрывающий мои рыдания.
Не помнила, как дошла до дома.
Как вошла в квартиру.
Как обессиленно сползла на пол в прихожей и кричала.
Мне было невыносимо больно. Душу словно рвали когтями на части, заставляя меня захлёбываться отчаянием.
За что?!
За что он так со мной?!
Что я сделала не так?!
Почему…
Более-менее я пришла в себя в маминой комнате. Она у меня что-то спрашивала, вздыхала…
Бросил Андрей? Не страшно.
Не примет ребёнка?..
Бесполезно судиться?..
Я по инерции отвечала на её вопросы, находясь в каком-то вакууме.
— Сейчас, Алина, сейчас, — в какой-то момент мама вышла из комнаты, оставляя меня одну.