А ещё лучше, если Паша сейчас крикнет: «Шутка! Это вообще не мой город!». И даже если после этого он возьмёт курс на Владивосток – я клянусь всю дорогу улыбаться и травить анекдоты…
Но, как часто бывает в моей жизни, чуда не произошло.
Наоборот.
Всё стало напоминать сюжет психологического триллера, потому что Паша уверенно подъехал к воротам того самого дома, в котором я уже бывала однажды.
Я ошалело смотрела, как он махнул рукой в камеру. Как перед нами открылись ворота. Как машина покатилась дальше…
— Вот черт, — сипло выдохнула я, когда Пашка остановился рядом с тремя припаркованными здесь машинами.
— Что? — не расслышал мой лже-жених. — О, нас уже встречают!
Пока Паша улыбался во все тридцать два зуба, я с такой силой вцепилась в ремень безопасности, что он противно затрещал.
Из дома действительно вышло семейство Лазаревых.
Что тут сказать. Родители бывшего не изменились. Те же приклеенные к лицам и ничего не значащие улыбки, те же надменные взгляды… Шумно сглотнув, я смотрела на вышедшего из дома Андрея. Пять лет прошло… пять лет…
И нет, он не разжирел, как я надеялась. И не облысел. Наоборот, словно стал ещё шире и мощнее, хотя и в моей памяти был…
Да какая разница, каким он был! Прошлое – это прошлое. А вот настоящее…
Кажется, аритмия с тахикардией объединились во мне в новое, неведомое до этого момента заболевание. Тотальный аритмичный тахиздец.
— Ну что, идём знакомиться? — улыбался Паша, берясь за ручку и выбираясь из машины.
— А я с ними уже знакома, — выдохнула я, но кажется он меня уже не услышал.
Так и знала, что не стоит соглашаться на этот фарс.
Неделю под одной крышей с бывшим, да ещё и в роли невесты его младшего брата. Это точно полный тахиздец!
И ведь чувствовала! Чувствовала, что не стоит соглашаться! Не стоит ехать! Может сбежать, пока не поздно?..
— Мама, папа! — Паша обнимался с родителями, когда я нерешительно выбралась из машины, просчитывая в голове пути к отступлению.
Если сейчас рвануть и добежать до ворот, я вполне могу перепрыгнуть через них и…
— А это моя Лина! — я почувствовала на талии крепкую хватку Пашки. — Моя невеста, — друг сделал паузу, давая родителям переварить услышанное. — Любимая, а это мои дорогие мама и папа. Надежда Васильевна и Виталий Петрович. Но ты можешь называть их просто по имени.
— Здрасьте, — выдохнула я, по их лицам прекрасно видя, что неузнанной я не осталась.
Да, тогда я была блондинкой – сейчас брюнетка. Да и волосы больше не достают до поясницы, а едва касаются плеч, но… узнали. Как и Андрей. Одного взгляда в его сторону хватило, чтобы это понять.