– Тише-тише, не спешите, – говорит дежурный, и я начинаю злиться. В данной ситуации надо торопиться, а мы, тут, видите ли, поболтать решили.
– Вы сказали он отец? Законный?
– Ну он так сказал. Но я не знаю, так ли это.
– А вы кем приходитесь девочке?
Блин. Плохой вопрос, но делать нечего придётся отвечать.
– Я опекун. Милаша дочь моей родной сестры, которая погибла в авиакатастрофе. Чтобы не отдавать племянницу в детский дом, опеку взяла я.
– Если ребёнка забрал родной отец, а вы лишь опекун, то мы, к сожалению, бессильны, – произносит голос в трубке и у меня внутри всё обрушается.
– Как бессильны? Он ведь даже в свидетельство о рождении не вписан. Он, по сути, никто.
– Девушка, буду с вами откровенен. Если девочку забрал Баринов, то любые потуги бесполезны. У него грамотные юристы. Скорее всего, уже и свидетельство есть, и вы, прости господи, не опекун. Это Баринов. Такие вопросы он быстро решает. Так что просто забудьте и живите дальше. Всего доброго, – на том конце провода наступает тишина, а в ушах появляется белый шум.
Не верю, что правоохранительные органы отнеслись наплевательски к моей проблеме.
Неужели этот амбал настолько влиятельный?
Глава 2
Так как на улице прохладно, а я не взяла ничего, что можно было бы надеть, приходится возвращаться в квартиру.
– Сола, милая, что всё-таки произошло? – на лестничной клетке меня дожидается соседка. – И где Милаша?
– Обманули меня, Людмила Павловна, обманули как малолетку, – тяжело вздыхаю.
У меня состояние среднее между истерикой и отчаянием. Не позволяю себе впасть ни в одно из них, потому что это делу не поможет.
– Как? – хватается за сердце пенсионерка.
Блин, зря я ей сказала. Не хватало ещё скорую сейчас вызывать, чтобы откачивали.
– Эм… Сказали, подождут, а сами уехали без меня, – на ходу придумываю какую-то чушь.
– Тьфу ты, – расслабляется женщина. – Я уж подумала… Даже стала вспоминать, где у меня записан номер дежурной части.
– Вы извините, мне пора, – быстро отмахиваюсь от соседки и скрываюсь за дверью квартиры.
Пенсионерка, сама того не понимая, подкинула идею.
У Арины был личный дневник. Может быть, в нём есть записи о Баринове?
Спешу сначала на кухню за табуретом, а затем в спальню к шкафу.
Коробка с личными вещами сестры убрана на верхнюю полку.
Приходится постараться, чтобы её достать, но я справляюсь.
Перед тем как открыть свою добычу, немного тушуюсь, ведь с тех пор, как я убрала её на верхнюю полку, прошло уже два месяца. Первые пару недель я чуть ли не каждый день рассматривала и прижимала к груди вещи Арины, а потом… перестала. Хотелось бы перестать грустить, но я просто перестала мучить себя и полностью отдалась воспитанию Милаши. Да, мне тяжело далась гибель старшей сестры, и вот теперь по причине по имени Андрей Кириллович мне снова приходится возвращаться в прошлое…