Зрение уже не то, что раньше, но Лёшку-петуха, которого на зоне пользовали все кому не лень, я замечаю издали. Там, за колючкой, с такими возиться – вредно для кармы. Это правило, которое усваиваешь быстро. Но сейчас – какого чёрта? Кто мне и что предъявит?
– Остановитесь, – отвыкшее отдавать приказы горло царапает каждое слово.
– Зачем? Что такое? – выныривает из своих дум Евгения, мать её, Александровна.
– Парня подберём.
Она оглядывается, придерживаясь рукой за спинку шикарного кожаного дивана. Так, что теперь её грудь с напряжёнными какого-то хрена сосками, выступающими под блузкой, располагается аккурат вровень с моими глазами.
– Это ваш друг?
– В зоне нет друзей. Да остановите вы чёртову машину! До города хоть его подбросим. Ливень заходит.
В моём голосе через край раздражение… В штанах – через край тесно.
– Костя, остановись.
– Ну не сюда же его, Евгения Александровна.
Я, может, и отвык отдавать приказы, но к такому игнору привыкнуть не успел. Напряжение сковывает тело. Я подрываюсь.
– Сюда не надо. И так не развернуться. Пусть наши ребята его подберут. Да, Сергей Зурабович?
Это было невероятно, но ей удалось меня успокоить, просто ко мне обратившись. Вот тогда-то я и ляпнул за каким-то хреном:
– И температуру понизьте. Жарко, как в сауне.
А она теперь, вон, едва не стучит зубами. И мне даже не нужно смотреть на свою… помощницу, чтобы понимать – её соски под тонким шёлком напряглись сильнее. Если это вообще возможно.
Убедившись, что Лёшку благополучно подобрали, откидываюсь затылком на подголовник. Веду ладонью по бритой почти под ноль голове. Волосы отрастут быстро. А вот как скоро я привыкну к новой стрижке – вопрос.
– Что конкретно от меня хотят? – оказывается, пальцы помнят, где расположены нужные кнопки. Жму, отделяя нас от водителя перегородкой. Не то чтобы я сомневался, что у этого разговора и без него хватает свидетелей…
– А вы как думаете?
– Я предпочитаю не гадать, – рявкаю, не скрывая раздражения. Евгения Александровна и бровью не ведёт.
– Не знаю, слышали ли вы, но страна вошла в эпоху банковских переделов… – Молчу. Она, ничуть не смутившись, продолжает: – ЦБ одобрил слияние аж трёх крупных банков. Причём речь идёт не о продаже одного банку другому, а о процедуре слияния. Одним из них де факто уже несколько лет владеет ЦБ и финансирует его санацию…
– Послушайте, Евгения…
– Александровна.
– Александровна. Даже в тюрьме есть телевизор, я в курсе того, что происходит.
– Ну тогда вы понимаете, что специалисты вашего уровня теперь на вес золота. Вам предлагают возглавить рабочую группу, которая займётся вышеуказанными процедурами. Негласно.