Ну, и лица. Лица были обычные, человеческие, но очень характерные — сосредоточенные, с колючими взглядами, все как один — усатые. Матёрые волки, на таких кидаться — себе дороже. Усы и белый двуглавый орел на правом наплечнике самого молодого из них — вот что меня почему-то шокировало сильнее всего. Орел был геометричный, без изысков, с короной меж голов, с мечом и молотом — в лапах. Где-то я что-то похожее видел…
— Так! — сказал латник с орлом на плече, и по голосу я понял, что это и был ротмистр. — Как к тебе обращаться, чудище?
— Бабаев… — Я хотел было назвать имя и отчество, но был безбожно прерван.
— Бабай? Действительно, твоей рожей только детей пугать… Ну, Бабай так Бабай, мне если честно — тоньше лезвия. Ты вот что скажи — татуировки эти ваши делать обучен?
От удивления я даже хрюкнул. А это тут при чем? Какие, к черту, татуировки? Нет, вообще-то я подрабатывал в тату-салоне несколько лет назад стажером младшего ученика помощника по бесталанности, переводил по трафаретику разные завитушки на части тела соотечественников, но каким это вообще боком…
— Ты не рычи на меня и не вызверивайся. Мы с тобой в очень дерьмовой ситуации, не стоит усугублять. Понимаешь, Бабаюшко… — Ротмистр почесал себе покрытый испариной лоб пальцами в латной перчатке. — У командира нашего сынок единственный подцепил какое-то заковыристое гадство. И ни наш Поликарпыч — на что медик от Бога, ни чародейка из отряда спецмедэвакуации ничего поделать не смогли. А Роксана — она… Ну, в общем — если она не смогла, то никто не сможет. И тут вот Козинец и вспомнил, что на Маяк заехал Резчик с учеником. У него, у Козинца-то, тут брат двоюродный живет, он и обмолвился. Резчики — товар штучный, а чтоб еще и в учениках у мастера кто-то был — это и вообще нонсенс. Но — шанс! Серьезный. С вашими этими татау воины урук-хай выживали в настоящем пекле… Я, хм, сам… Хм! Сам это пекло иногда и устраивал, если честно.
Чародейка? Резчик? Татау? Урук-хай⁈ Что тут, нахрен, вообще происходит-то? Мама, забери меня обратно!
— Так что у тебя есть два варианта: ты сейчас отвечаешь утвердительно, мол — да, обучен делать татуировки. Мы доставляем сюда княжича, ты набиваешь ему лечебные… Мне тоньше лезвия, что там вообще делать будешь и как, но — отсюда княжич должен уехать с татуировками. Если поможет — уж поверь мне, командир в долгу не останется, да и все мы — тоже. Паренек нас здорово прикрыл, каждый из нас ему жизнью обязан. А если нет — ну, у тебя будет пара дней, чтобы навострить лыжи к черту на кулички. А потом командир тебя найдет и убьет. Хотя мы — в Сан-Себастьяне, дальше валить вроде некуда! Вот такие дела, Бабай, такие дела…