— Что ж, снага… Вы сами попросили об этом. — Я принял величавую позу. — Честно говоря, к моему глубокому удивлению, воспитательный процесс пошел вам на пользу. Вы славно поработали, вот что я вам скажу! Но быть хорошим работником — этого мало для того, чтобы стать настоящим ордынцем. Вам нужно проявить себя как храбрым воинам…
— Дай нам оружие, Бабай! Веди нас в бой! — Они повскакивали со своих мест.
Именно в таком порядке. Именно эти фразы. Не «мы смело в бой пойдем» — а «веди нас». Снага есть снага. Если поведу — пойдут. Что ж, и они будут полезны.
— Завтра и проверим, какие вы храбрецы, — прищурился я. — Мы пойдем в Хтонь! И когда вернемся — по делам вашим воздастся вам. А пока — готовность номер раз! За работу, все за работу!
Стрелки новых больших настенных часов приближались к девятке, на улице уже собралась небольшая толпа. Никакого ажиотажа, я на него не рассчитывал: откуда на Маяке в преддверии хтонического Инцидента взяться ажиотажу? Но тридцать или сорок клиентов там собралось, и, черт меня дери, включение иллюминации и табличку, которая была повернута стороной «OTKRYTO», они встретили аплодисментами.
Я даже прослезился. Хорошо — вовремя сообразил, что это нихрена не от трогательного момента, а от целого центнера нарезанного лука! А то что-то прямо поплохело от мысли о том, что уруки тоже плачут. Не-е-е, не плачут, хренушки!
Конечно, первыми клиентами были Густав и Щербатый, они со своими боевиками заняли все столики внутри, остальным пришлось выставлять дополнительные, пластиковые — прямо на тротуаре.
— Мы решили воспользоваться договором о нейтралитете, — начал было самый главный снага, подходя к стойке и протягивая мне лапищу для рукопожатия, но вдруг замер, прищурился, а потом принюхался. — Ну-ка, ну-ка, сделайте-ка мне вон того, что так пахнет…
— Пища богов! — подал голос Единица.
— Шаурма! — поддакнул Двойка.
Они тут были в качестве принеси-подай и спорадических уборщиков: мало ли что! Официантов не заводил принципиально: у нас тут равенство и самообслуживание!
— Шаурма-нах? Давай-ка мне… Раз-два-три-четыре… Пятнадцать шаурмы-нах! — щелкнул когтистыми пальцами Щербатый.
— Э! — возмутился Игельшнойцхен и встопорщил бороду. — Доннерветтер, они выкупят всю классную жрачку! И мне — пятнадцать! Слышишь, Бабай? Мне тоже — пятнадцать!
— Витенька! Тридцать шаурмы! — Я мысленно выдохнул: у меня полсотни штук лежало в термических боксах, только в контактном гриле довести до ума — и ура! Но виду не подал, нужно же было держать фасон — принялся лихо нарезать мясо с вертела тесаком, пока Шерочка с Машерочкой тоже для создания цирка крошили овощи.