За окном загудело, я выглянул наружу.
Из чернильного неба, создавая мощными турбинами пылевые вихри и поднимая в воздух многие килограммы бумажного и пластикового мусора, опускался конвертоплан. Слепящие, невероятно яркие лучи прожекторов разрезали ночной мрак, шарили по покрытому трещинами асфальту, заглядывали в окна окрестных домов. Агрегат был огромен — метров тридцати в длину, с футуристичными обводами корпуса и парой изогнутых крыльев такого же матово-черного цвета, как и броня бойцов, которые, контролируя окружающее пространство и охраняя парня на носилках, приближались к опускающейся аппарели. Их шлемы были закрыты наглухо, так что различить из окна, кто из них Козинец, кто — ротмистр или фельдшер, было практически невозможно.
Наконец летательный аппарат вобрал в свое необъятное брюхо новых пассажиров, аппарель с шипением закрылась. Конвертоплан, глухо взвыв турбинами, резко взмыл в воздух, на секунду закрыв своим массивным корпусом звезды.
— Сосите хрен, сучьи дети! — послышался пьяный голос из дома напротив. — Все опричники — ублюдки!
Опричники?
Так много вопросов и так мало ответов! Еще и труп этот в комнате…
— Кхе-кхе… — раздалось неуверенное кряхтенье за моей спиной. — Я по поводу мяса. Вам нужно мясо?
Голос был дребезжащий и в целом неприятный, так что я резко обернулся и увидел некое странное существо. Серая кожа, острые уши, гротескно длинный нос, всё те же клыки из нижней челюсти… Тоже — орк? Ростом, правда, мне по пояс, но хрен знает, какой у меня сейчас рост.
— Какое мясо? — удивился я, едва снова не сорвавшись на привычный этим голосовым связкам гроул.
Существо подтянуло спадающие штаны и шмыгнуло носом:
— Свежее, убоина. Свежее съедобное мясо. Нынче такое найти даже сложнее, чем хорошую выпивку.
— Э-э-э-э… И почем?
Кстати, речь его была вполне русской, с поправкой на клыки и нос, конечно, но — я понимал всё до последного слова!
— Ну, — замялся мой собеседник. — У меня есть, например, пакетик мухоморов, самокрутка с анашой и две таблетки — красная и синяя, но я ва-а-аще не в курсе, может, это антибиотики или витаминки.
— И нахрена оно мне? — Я всё никак не мог просечь ситуацию.
— Так за мясо! Я пацанов позову, мы заберем? Тут килограмм сто пятьдесят — двести, не меньше! Одному мне не съесть!
— Где, мать твою сраную, «тут»? Где ты тут видишь… — Я почувствовал, как откуда-то из глубины души поднимается волна лютой ярости: первая четкая и внятная эмоция за все проведенное тут время, но в этот момент мой взгляд наткнулся на тело орка на полу, и я сразу всё понял.