Язык заплетался, тело не слушалось — и девушка этим пользовалась вовсю, чувствуя себя в безопасности от моих возможных поползновений.
— А вот зеркальце на столбе висит, в него и увидела, как ты настой хлещешь прямо из носика! Сам ведь на меня в библиотеке так пялился! — Не знаю, что она там делала с моей спиной, но это было чертовски классно, я растекся по кушетке как желе, мои руки безвольно упали с лежака, и кулаки стукнулись о дощатый пол. Эльфийка, кажется, вздохнула: — Ты просто ужас какой огромный. Я уже устала, ну правда! У тебя не спина — аэродром. Тут две такие, как я, поместятся!
— Ложись, — предложил я.
— Ага, щас! Выпил весь чай — теперь страдай один. Я тебя укрою и работу делать пойду, натоптали в Орде — ужас! Моих профессиональных обязанностей с меня никто не снимал!
— Вкусненький же чаек… И пить хотелось… Хотя если бы я знал, то… — Мысли путались, глаза слипались, мозг работать отказывался.
— То — что? Что «знал»? — Она вдруг наклонилась к самому моему лицу, сквозь тонкую материю платья я кожей спины почувствовал жар ее стройного, ладного тела. — Что бы ты тогда?
— Эсси, ты… Ты такая, м-м-м-м… — И я, черт меня задери, уснул!
— Хуеморген! — сказал Хуеморген. — Ну ты и лошара!
Я с хрустом потянулся, чувствуя необыкновенную легкость во всем теле, встал с кушетки, посмотрел на проклятые чайники с отварами, запустил пальцы в шевелюру, откинул волосы назад и мрачно кивнул:
— Вообще кабздец. Позор мне и великое поношение! Вы, ребята, это ведь специально подстроили?
— Ясен хрен — специально! — Гном совершенно спокойно ухватил чайник с цифрой два на пузатом боку, налил в кружку, попробовал. — Хочешь чайку? Зеленый, с жасмином.
— Хочу! А под номером один что у вас? — Мне приходилось прятать глаза, до того было неловко. — Эликсир вечной молодости?
— Черный с бергамотом. Нет, ну это вообще аллес капут — тут девчонка от него с ума сходит, да и какая девчонка — зер гут, а не девчонка, а он…
— Так! — Я выпил чай и поставил чашку на раскладной столик. — Тогда у меня пара встречных вопросов. Первый: куда делась твоя расовая ненависть к эльфам? Второй: какой вам-то резон мою личную жизнь налаживать?
Конечно, спросить хотелось по поводу источников информации на тему «девчонка сходит по мне с ума», но показывать свою уязвимость в этом вопросе я не стал.
— Ты идиот? — горестно спросил меня Фриц Дюрхденвальд. — Думмкопф, понятное дело. Где расовая ненависть и где — Эс? Она ж нормальная, соображаешь? Она мне травки от геморроя собрала, прямо тут, под забором, говорит: главное — взаимосвязь и пропорция! Я как орел теперь на толчке сижу! С кайфом! Это золото, а не девка!