Это был Великий Чёс! Мы генералили Проспект со страшной силой, и горе всякому, кто пытался нам помешать.
В перерывах между матюгами на криворуких помощников и перетаскиванием тяжестей и забиванием гвоздей я вспоминал своего папеньку, из-за которого я в школьные годы — в отличие от всех остальных детей, ждавших выходных после учебной недели, — с неким внутренним содроганием предвкушал субботу. Потому что субботнее утро означало Великий Чёс. Это как Великий Сракопад, только рукотворный. Генеральная уборка по сравнению с Великим Чёсом — это как черная полоса по сравнению с Великим Сракопадом. Тогда, в детстве, каждую субботу летели на пол абы как сложенные книги с полок, переворачивались коряво застеленные постели, отодвигались диваны с налепленными на задние стеночки жвачками, выдвигались ящики стола с накопленным за неделю бардаком… Вот это был настоящий эсхатологический кабздец! Наверное, батино духовное наследие перекочевало следом за мной и в мир Тверди, потому как теперь я был центром всего этого Великого Ордынского Чёса — бегал, орал, впрягался в тысячу дел сразу, мешал всем любителям поваландаться, покурить, потрендеть… У них, наверное, в глазах от меня рябило! Задолбать пару тысяч людей и нелюдей? Спросите меня как!
Трудотерапия — вот так это называется. Если на человека навалилась невыносимая тяжесть бытия — навалите на него еще и тяжкого адского физического труда, и, покончив с работой, он будет считать жизнь чуть более приемлемой и ощутит счастье, лишь коснувшись спиной жестких досок временного ложа из поддонов и закрыв на минуточку глаза!
А еще — ко мне время от времени продолжали подвозить самых тяжелых пострадавших, прямо в кузове пикапа, и я тут же, чуть ли не на коленке, лупил интуитивно подходящие татау, стараясь не обслуживать больше троих-пятерых пациентов за раз. Конечно, эффект будет одноразовым — но и они Орде присягать поголовно не собирались!
В конце концов, у нас имелся медицинский центр Финардила Хьянды, а еще — что-то вроде медпункта на заднем дворе под навесами, где те из спасенных, кто обладал какими-никакими навыками в сфере лекарского дела, латали некритично пострадавший народ. Тут же были пристроены в качестве охранников и персонала кое-кто из наших: Витенька оказывал квалифицированную помощь при вывихах и переломах, а Эсси — психологическую и элементарную медицинскую: пластырь там приклеить, ранку обработать, палец бинтиком перевязать.
Я не знаю, магия это была или еще какие эльфийские примочки — но ей действительно удавалось привести в себя пребывающих в состоянии шока людей и нелюдей. Тех, кому не помогала трудотерапия. Эсси поила их одним из травяных отваров, которые источали горькие ароматы сразу из десяти разных чайников, о чем-то разговаривала, держала за руку — и отчаявшийся, совершенно потерявшийся человек как-то разом подбирался, светлел лицом, решительно хмурил брови — и находил себе занятие по силам. Помогало это и гномам, и даже — одному авалонскому и двум лесным эльфам, которые каким-то чудом оказались в наших пердях. А вот снага это и на хрен не нужно было — у орков не бывает депрессии или стрессов, потому что переживать о будущем эти ребята обыкновения не имеют. Снага живут по ситуации, в моменте.