— И что от меня надо Сыскному приказу? — уточнил я. — Против Государя я не злоумышлял, врагов Государства Российского рубал, вне Хтони не грабил и не мародерил, а значит, вроде как по вашему ведомству проходить не должен…
— Песни крамольные поешь! — блеснул глазами Рикович. — Вот и приставили к тебе ярыжек, трех — одного за другим.
— И? — Это было даже интересно.
— Всех твари сожрали. — Он снова пощупал горло. — Пришлось новых набирать. Ну, и меня направили — в усиление.
— Это печально, — сказал я, делая вид, что смахиваю слезу из уголка глаза. — Вечная память им там, вечный покой и всё такое прочее. Так что, Иван Иванович? Расскажешь своим великим начальникам, что я тебе поведал? Что нет у меня универсального рецепта, как заставить всю хтонь перетрахаться и народ не жрать. Не вышел я калибром для таких дел…
— В каком смысле? — насторожился он.
— Я же уже говорил — случайно получилось! Знать не знаю, почему монстры устроили свальный грех на пляже! Я нарисовал какие-то каракули, каляки-маляки, бред воспаленного разума, сигналы иных вселенных — что тебе еще объяснить? Загогулина по наитию, такой ни в одном учебнике по магическому символизму не найдешь. Начирикал на дверях маяка — и вот оно все и случилось. Какие именно каракули — так то можно пойти да посмотреть, вдруг остались? — Я откровенно глумился, но это ведь всё было чистой правдой! Пусть и неполной.
Он чувствовал, что напрямую я не вру, и тер виски, и хмурил брови, и играл желваками на тяжелой нижней челюсти. Конечно, полезут они в эпицентр! Ни фига подобного. Униженные и оскорбленные Хранители теперь любого в порошок сотрут, кто там появится. Да и сунься туда сыскари — ничего толкового не рассмотрят. Рисовал я ведь не перманентным маркером, а кровью — дождиком там смыть могло, или еще какая оказия приключиться. Вот даже у Кузи на видосах ничего не различить — чистая мистика! А если и различат, то станет ли действовать символика из моего мира как инструмент для кого-то другого, пусть и Резчика или мага — еще один хороший вопрос.
А вот с «Варшавянкой» — да, тут прокол вышел. Мой косяк. Про «кровью народной залитые троны» можно было бы и потише вопить, неловко получилось. Свергать-то я никого не собираюсь, делать мне, что ли, больше нечего? Я тут с Ордой управиться не могу, какая мне, к японой матери, революция и шатание устоев?
— Иван Иванович, ты ведь не один пришел, да? Ага… Значит, строй своих ребят рядами и идите отсюда прямо на хрен, — устало махнул рукой я. — Будет желание пообщаться — на электронную почту напиши или так заходи, только без этой твоей телепатической херни. Я ж защиту новую поставлю, в следующий раз мозги через ухи вытекут.