— Но кто же мог знать, что они такие? Ведь все клялись в верности и преданности, а затем предали. Мой мальчик, а что, в Гельсингфорсе всё так серьёзно? Наша отправка в Лондон не сорвётся?
— В городе идут бои. Мои люди удерживают ключевые позиции. Восстание произошло только в Гельсингфорсе. В остальных городах княжества всё спокойно. Вы должны были вылететь из Улеаборга. Так что вам беспокоится не о чем. А вот мне — стоит.
— Ты про что, Матвей Матвеевич? — обеспокоился Николай.
— После вывоза вас из России Родзянко точно лишит меня должности генерал-губернатора. И как я буду тогда решать проблему с восстанием одному Спасителю известно, — ляпнул я не подумав о последствиях.
……
Дальнейший путь провели в молчании, тем более, что начался Петроград и мои пассажиры прилипли к окнам, рассматривая городские пейзажи и шарахающихся от нашей колоны обывателей. Как ни странно, но первым нарушил молчание Алексей, у которого закончилась катушка с записью в «Т-Фоне».
— Господин барон, а как мне услышать продолжение? — поинтересовался мальчик и только сейчас заметил, что мы пересекаем Неву. — Ой, как высоко. А почему на реке нет никого? Ну, лодок и кораблей.
— На Неве нет никого из-за запрета Временного правительства на пользование личными плавательными средствами в этом месте, — пояснил я по второму вопросу и добавил. — Здесь стратегический мост, а дальше, на левом берегу, как вы знаете, находится Смольный дворец, в котором сейчас и размещается новое правительство. Поэтому вдоль берега выставлены вооружённые посты, которым приказано задерживать всех нарушителей. Что же касается записи, то просто вытащите кончившуюся катушку и установите следующую.
— Но я не умею, — пожаловался Алексей.
— Я же вам во дворец отправлял два десятка аппаратов и катушки с записями. Неужели не научились?
— Мы не успели ими воспользоваться, — вмешалась Александра Фёдоровна. — Вначале нам было некогда. То смута, то корь, а затем их у нас изъяли представители Временного правительства.
— Ясно. Ну, Алексей Николаевич, потерпите минут пятнадцать. Сейчас доедем до поезда и сможете послушать там. Мои стюарды объяснят как пользоваться «Т-Фоном». Вы только катушки с записями с собой возьмите.
В зеркало заднего вида я увидел, что парнишка кивнул на мои слова, и стал распихивать катушки с записями по карманам галифе и гимнастёрки. Выглядело это довольно забавно, так как бумажные катушки были довольно массивными и никак не хотели помещаться в детские карманы.
К этому времени эти носители претерпели ряд изменений. Вначале они были из простой, но плотной, бумаги, которая, тем не менее, всё равно рвалась. Затем Тигерстедт попытался её укрепить при помощи целлофана. Но, как выяснилось, со временем этот материал тускнел и считывание звуковых дорожек ухудшалось. Тогда Эрик решил делать катушки из медной фольги. Но и эта затея провалилась. Хорошо, что специалисты компании «Нокия» смогли создать особую бумагу, которая отличалась повышенной прочностью, но и была толще, что значительно увеличивало объём катушки.