— Хм, неплохой план, — согласился со мной Усениус. — Но тогда ты останешься без техники для поездки за царской семьёй.
— Используем для этого бронетранспортёры и броневики, которые сейчас в Петрограде. А как я вернусь, додавим инсургентов, и на волне всеобщего ликования я объявлю себя верховным правителем Суоми. Пусть кто попробует пискнуть против — сразу запишем в пособников восстания.
— Ха! Может, объявишь тогда себя диктатором? — усмехнулся Микка.
— Диктатор звучит лучше, чем верховный правитель, — поддержал его Киннуен. — Ведь ты, Матти, и так пионерский диктатор. И наши все поддержат это.
— Да и партии Эркко и Свинхувуда точно против не будут, — вставил свои пять пенни и Усениус. — Только надо нам сначала всё правильно организовать и провернуть. А то, если где-то и что-то недодумаем, то можем и сами получить кучу проблем. Поэтому надо всё спланировать чётко и тайно, чтобы не спугнуть заговорщиков. А для этого придётся привлекать генерал-майора Франссона и адмирала Вирениуса.
— Ну, Франссон меня поддержит безоговорочно, — кивнул я. — А адмирала можно использовать втёмную. Всё равно он сейчас болеет и не сможет нам помочь лично. Вполне хватит и наших людей в полицейском департаменте. Они и приведут на рейд Северной гавани миноносцы для решения проблемы с русским корветом.
— А что за полицейские миноносцы? — удивился Киннуен. — Впервые про них слышу.
— Когда мы выкупили Абовские верфи, к нам обратился адмирал Вирениус с просьбой о постройке быстроходного судна для полиции, для патрулирования побережья. Он же и получил разрешение в Петрограде на его строительство и вооружение пулемётами. Артиллерию устанавливать — запретили, — начал я объяснять. — Мы решили не проектировать новое судно, а взять за основу старый проект миноносца «Нарген». Но вместо одного, построили четыре. Один для полицейского управления Улеаборга, второй для Або и два достались Гельсингфорсу.
— И как они с помощью пулемётов вынудят сдаться корабль с пушками?
— А мы на каждом судёнышке установили по торпедному аппарату. Ведь запрещали только пушки, про торпедное вооружение ничего не говорилось.
— Ну вы и пройдохи.
— Не мы такие, Олави — жизнь такая. Жить захочешь — не так ещё раскорячишься, — блеснул я фразой из своего первого мира.
— Это точно, — согласился со мной Артур Усениус. — Ну, что? Давайте теперь поработаем над планом Матти, чтобы нам не пришлось раскорячиваться.
Глава 24.
1 июля 1917 года. Солдатское Село — Петроград.
Бывшее Царское Село, переименованное в марте местным Советом в Солдатское, встретило нас пыльной летней тишиной. Которую и разорвал рокот техники моей колоны. И довольно большой колоны. Пять «Рыцарей», шесть бронеавтомобилей, столько же бронетранспортёров и походная мастерская на базе трехосного грузовика растянулась на Царскосельском шоссе на целую версту. Как я ни ругался по рации, а передвигаться более компактно не получалось. То коровы перекроют нам движение, а то испуганный селянин бросит свою подводу и убежит в поля.