Желудок у меня давно сводило от голода, но я принимать предложения не стал и покачал головой.
— Нет, спасибо. Надо ехать. — Меньше всего хотелось явиться завтра на встречу едва живым из‑за похмелья, а ничем иным, кроме как пьянкой, предложение откушать обернуться не могло. К тому же пить мне было противопоказано, а непьющий контрагент — это всегда подозрительно. Крайне подозрительно, я бы даже сказал. Ну или по крайней мере невежливо, а у нас на хороших отношениях половина дела строится.
— Тогда до завтра! — кивнул Брюхатый и пожал мне руку.
— До завтра!
Я забрал из шкафа куртку, оделся, кивнул хозяину кабинета на прощание и отправился на поиски Длинного, но его пикапа на площади не оказалось. Тогда вернулся в сельсовет, купил в буфете стакан кофе, пару пирожков и кусок сливового пирога. Заплатил — копейки.
Кофе оказался будто из детства, даже не помню, когда последний раз такой пил. Некрепкий, изрядно разбавленный то ли сгущенным молоком, то ли молоком простым, и щедро сдобренный сахаром. Мне понравилось. Пирожки с яйцом и рисом тоже нареканий не вызвали, а вот сладкий пирог я попробовал с опаской, прекрасно осознавая, что вместо сливового варенья на пропитку пошел джем из гибридных снежных ягод.
Но — неплохо, вполне ничего себе. Даже вкусно.
Впрочем, с голодухи и черствому хлебу рад будешь. Надо подбить Лешу в какую‑нибудь местную едальню перед обратной дорогой завернуть.
Я вытер пальцы носовым платком, посмотрел на часы и, поблагодарив буфетчицу за угощение, двинулся на выход. Но дойти до двери не успел — за спиной послышался дробный перестук каблучков, а потом меня окликнули:
— Вячеслав Владимирович! Вячеслав Владимирович, подождите!
Я обернулся и едва не присвистнул от удивления. По коридору спешила раскрасневшаяся из‑за мороза девушка лет тридцати в собольей шапке, короткой расстегнутой шубейке и зимних сапогах с длинными каблуками‑шпильками. Девушка торопилась, и обтянутая вязаной водолазкой грудь волнительно подпрыгивала на каждом шаге.
— Здравствуйте! Я здешний агроном! — запыхаясь, произнесла незнакомка. — Михаил Сергеевич сказал, у вас есть какие‑то вопросы…
Я не без труда заставил себя поднять взгляд и посмотрел в зеленые глаза.
— Тамара Павловна? — уточнил, опасаясь какой‑то путаницы. Словосочетание «Тамара Павловна, агроном» породило в моей голове совсем другой образ.
— Просто Тамара, Вячеслав Владимирович.
— Тогда я просто Слава, — не удержался я от улыбки, мысленно потешаясь над своим стереотипным мышлением. А между тем, ничего странного: агроном в наших местах непременно должен быть колдуном, а гимназисты всегда отличались определенной экстравагантностью. И благодаря неплохим заработкам имели возможность своим маленьким прихотям потакать.