После этого призывно махнул рукой своим товарищам и рванул к пролому.
Как только первый взрыв донёсся с той стороны, я выпрыгнул наружу и побежал через дорогу. Второй взрыв застал меня, когда я был в паре метров от укрепления противника.
Запрыгнув на груду сползших мешков, я увидел начавшего распадаться призрака, и принялся расчётливо работать одиночными по ковыряющимся внизу, иссечённым осколками афганским солдатам.
А перед тем как спрыгнуть вниз, я всего на секунду посмотрел на возвышающийся на холме, солидного вида дворец, и сразу понял где именно нахожусь. Моё нахождение вблизи этой локации крайне удивило, ибо в данном событии в прошлом, я точно не принимал участие и оказался около дворца Амина, только через год.
Я не имел понятия сколько времени провалялся без сознания, но когда, снова открыл веки то едва не ослеп от огромной, круглой лампы, бьющей сверху прямо в глаза.
— Вот и правильно — проговорил доктор Кац, видимо заметив, что я жмурюсь. — А то мы с Наташей значится тащим из тебя колючки одна за одной, тащим, а сами не знаем, может уже и зря стараемся.
— Не дождётесь — прохрипел я, ответив так как обычно это делал, когда очередной юморист-эскулап колдовал над моими свежими ранами, в иной жизни.
— А вот это хорошая реакция — похвалил док, и в этот миг я почувствовал резкую боль в области бедра. После этого Кац осмотрел очередную вырванную из тела колючку на просвет и пренебрежительно хмыкнув, закинул её в стоявшее на подставке ведро. После чего к потолку устремилась струйка шипящего газа. — Двадцать четвёртая. Надо ускориться, а то я боюсь они начнут прорастать.
— И много их там ещё? — поинтересовался я и попытался поймать взгляд Наташи, но она будто специально отвела глаза.
— Этого добра в тебе хватает, как в домашней собаке, с дуру нахватавшей репеёв, при первом выезде на дачу. Тебе Геннадий вообще-то очень повезло, что я знаю одну особенность этих дрянных колючек. Как только эта гадость попадает в тело, она начинает накапливать психоэмоциональную энергию жертвы, и пока колючки её накапливают, львиная часть выработанного токсина остаётся внутри в небольшой камере с природным мускульным поршнем, отдалённо похожим на шприц. Знай, если это всё выплеснется одномоментно, то смерть неизбежна. А колючки обязательно исполнят своё предназначение в тот момент, когда почувствуют, что накопили достаточно энергии.
— Они почувствуют? — переспросил я, уловив что Кац считает их частично разумными, и тут же сжал зубы от боли, так как док выдернул очередную колючку из ноги.