По достоинству оценив мощь бортовых залпов русского корабля, отвлечься на него решила аж вся эскадра сразу, оставив в покое основательно проутюженную артиллерией крепость. Но тяжелый крейсер был тяжелым не только по названию, но и по тоннажу, угнаться за новичком не сумел. Не сумел он даже выйти на дистанцию поражения, поскольку пушки осман оказались гораздо менее дальнобойными, чем главные орудия русского судна с весьма приличным темпом обрушивающие на противника по четыре крупнокалиберных тяжелых снаряда. А уж подбитому за счет эффекта внезапности эсминцу об этом не приходилось даже и мечтать. Его коллега и уцелевшие мелкоразмерные суда все же сумели сократить дистанцию с преследуемым летательным аппаратом…Но тот огрызнулся впечатляющим бортовым залпом из нескольких десятков вспомогательных орудий, стоически вытерпел дождь из османских ядер, летевших куда попало и иногда даже в цель, а после по широкой дуге рванул к крепости и прошел буквально в считанных метрах от магического щита, по-прежнему прикрывающего командный донжон. Наглеть настолько, чтобы подставлять брюхо своих кораблей под магические атаки не до конца подавленных русских вражеский командующий не стал, и скомандовал порядком потрепанной эскадре отступление. Крейсер незнакомой модели, судя по надписям на борту носящий имя «Тигрица», проконтролировал их уход и лишь когда противник скрылся за горизонтом снизил высоту, выпустив нескольких магов, приземлившихся во внутреннем дворе перед донжоном. Возглавлял всех светловолосый широкоплечий молодой мужчина, казавшийся самым олицетворением телесной и магической мощи, а также богатства, ибо аура его не слишком значительно уступала коменданту гарнизона, за плечами болтался форменный плащ мага-воздушника, запястья рук почти до самого локтевого сустава скрывали собою золотые браслеты, в которых алмазов и рубинов виднелось едва ли не больше, чем желтого металла, а пальцы правой руки сжимали покрытый искусной резьбой посох, размерами скорее напоминающий не то таран, не то богатырскую дубину из иллюстраций к детским сказкам.
— Рад приветствовать вас, господа! — Обратился к новоприбывшим генерал Щукин, улыбаясь так широко, что у нормального человека уголки рта неминуемо бы треснули и начали кровоточить. Но законы природы всегда воспринимали могущественных магов как некое исключение из обычных правил. Причем радость младшего магистра была совершенно искренней, пусть потерю крепости он бы скорее всего пережил, но после подобного фиаско восстанавливать пошатнувшиеся позиции пришлось бы несколько десятилетий, а может и целый век. — Скажите, с кем я имею честь разговаривать?