— Один вопрос, если позволишь, — Олег хрустнул шеей, разминая позвонки. — А мне вот на этом приеме присутствовать прямо так обязательно? Ты же сам знаешь, тяжело я схожусь с начальством, а тут не только губернатор местный будет, но и сама Хозяйка Медной Горы…Может, просто заберешь ту опаловую побрякушку, да мне потом передашь при случае? Народа-то тут много, если отлучусь, никто и не заметит.
— Даже не думай! Оскорблением посчитают! — Всполошился молодой волхв и даже огляделся по сторонам, не подслушивает ли их кто. Однако поблизости от того уголка, куда отошел Олег, никогда не было. То ли младший магистр заставлял людей держать дистанцию, то ли его собеседник, про которого теперь наверняка ходили слухи один чуднее другого. Во всяком случае, Мириам Кузнецова весьма оживленно чего-то окружающим рассказывала, периодически тыкая рукой в направлении своего старого знакомого, периодически демонстрирующего нечто феноменальное. А вот её супруг на всякие глупости не отвлекался, и целеустремленно хомячил какие-то орешки, которые затолкал в карман чуть великоватой ему формы с явно чужого плеча. Видимо изрядно оголодал за время плена, хотя в общем и целом особых изменений его облика не произошло, если не считать большого шрама на шее, расположенного в том месте, где раньше темнела контрольная печать, видимо срезанная с мясом. Впрочем, в относительном одиночестве двух представителей дальневосточной армии мог быть повинен и тот факт, что места в приемной дворца местного губернатора имелось вполне достаточно, чтобы хоть бальные танцы устраивать. Примерно три десятка чем-то очень-очень отличившихся человек, среди которых имелось аж семеро бывших османских пленников, похоже, сначала выполнивших какую-то очень важную задачу, а только затем пойманных противником, откровенно терялись на фоне огромного помещения с высокими потолками. Причем одаренных высоких рангов тут почти не наблюдалось. Впрочем, младших магистров или кого-то более сильного вражеская сторона отдавать наотрез отказалась, даже если они у них и были в наличии. Видимо ценность подобного «материала» оказалась слишком велика, чтобы чернокнижники выпустили из своих цепких лап подобное сырье иначе как за просто сумасшедшую сумму, обговариваемую индивидуально. — Мол, брезгуешь ты и их обществом, и государевой наградой. Тем более, отсутствие человека, который щелкнул по носу аж целого визиря, обязательно заметят. А если та же Хозяйка и пропустит случайно, то найдутся доброхоты, которые ей напомнят. Оно тебе надо на ровном месте столько проблем найти?