Среди высокой травы солдаты быстро нашли «сокровища», что десятки лет назад пытались утянуть из разрушенного поместья предприимчивые крестьяне. Брошенная хозяевами телега рассыпалась на части, а от лошади даже костей не осталось, однако погруженные в неё богатства не заинтересовали ни птиц, ни насекомых. И солдаты Олега их тоже не тронули, ибо никому не нужен оказался такой хлам. Один расползшийся от ветхости мешок скрывал медные дверные ручки, которые наверняка когда-то ярко блестели благодаря регулярным чисткам, но сейчас потемнели и потеряли весь свой лоск. В другом прятались изрядно сточенные ножи, исцарапанные ложки, гнутые вилки и убогие металлические миски, принадлежавшие не то слугам, не то вообще животным. На подложке из истлевших штор ржавели выдернутые откуда-то гвозди. Трухлявый сундук содержал в себе слежавшийся до состояния монолита сахар. Чего-то более ценного: столового серебра, инструментов, книг, оружия или хотя бы одежды, пусть даже залитой кровью и с дырками от пуль, неудачливым деревенским мародером, судя по всему, так и не удалось обнаружить. Видимо более ценные вещи выгребли под ноль победители, которые и разрушили это место. Ну, или первые партии желающих поживиться чужим добром, все-таки призраки вроде бы появились не сразу…
— Рассредоточиваемся на десятки, но не разделяемся, а двигаемся в одном направлении по часовой стрелке, присматривая друг за другом — приказал Густав, внимательно оглядывая округу. — Сначала внимательно осмотрим территорию, потом возьмемся за сами руины. С каждым отрядом должен идти как минимум один опытный чародей и…Нежить! К оружию!
— А я уж думал, никто не выйдет нас поприветствовать, — обратился медленно создающий в руках огненный шар Олег к туманному силуэту, медленно выплывшему откуда-то из основания разрушенной башни прямо сквозь стену и застывшему в тени. Нежить, внешне напоминающая не то плотный клуб дыма, не то научившуюся преодолевать силу тяжести слизь, мелко дрожала и постоянно меняла свою форму, то трансформируясь в бесформенный комок эктоплазмы, то вновь возвращаясь к человеческим очертаниям. Ну, отдаленно человеческим, продемонстрированный ею максимум потянул бы в лучшем случае на отлитого из пластика манекена без ярко выраженных черт лица…Судя по крайне бедной на энергию ауре, силы монстра едва-едва хватало на то, чтобы вообще существовать, и дестабилизировать его мог не то что боевой маг, а какой-нибудь смелый крестьянин с осиновой оглоблей. И если чародей правильно помнил информацию из бестиариев, то разумного поведения и владения изощренной магией от подобных тварей ожидать не следовало. Максимум — жалкие обрывки былой личности, да инстинктивные попытки вытянуть прану из своих жертв. — Думаю, бессмысленно спрашивать, можешь ли ты говорить. Или хотя бы общаться языком жестов.