— Вроде бы все в полном порядке, но расслабляться я не советую, — процедил Олег, сразу же после того, как торговый караван совершил посадку на окраине воздушной гавани Санкт-Петербурга. Надо сказать, та действительно впечатляла. Десятки квадратных километров северной столицы России были заняты складами, мастерскими, стапелями для починки нуждающихся в ремонте аппаратов, ну и конечно, множеством летучих кораблей, от обшарпанных и держащихся одним куском лишь благодаря пропитавшей их грязи грузовозов, до сверкающих подобно драгоценным камням яхточек богатых аристократов. Тысячи людей сновали туда-сюда, разгружая и загружая трюмы самого быстрого и безопасного по меркам этого мира вида массового транспорта. А ведь это был всего один из трех подобных аэропортов, пусть и наиболее крупный. Второй по величине отводился для сугубо военных судов, самый мелкий принадлежал высшей аристократии, не желавшей видеть рядом с собой толпы простолюдинов, создающих суету и являющихся отличной маскировкой для убийц. — Самый опасный отрезок пути начнется для нас именно сейчас! Густав, на тебе чиновники таможни, которые как я вижу, к нам уже бегут. Заплати им положенное и запроси полицейский эскорт, десяток жандармов нас конечно ни от кого не защитит, однако хотя бы другие полицейские не будут цепляться к вооруженным автоматронам. Доброслава, грузи золото. Святослав, призывай тяжелую дипломатическую артиллерию.
— Дык, — понятливо кивнул бывший крестьянин, а после протянул руку к ярко горящему даже днем крупному масляному фонарю в стеклянном корпусе и голыми пальцами затушил пламя на кончике фителя, разожженное уже почти неделю назад учеником древнего волхва. Против идеи слегка помочь своим хорошим знакомым за щедрую плату тот ничего не имел, однако надолго покидать свое место работы не мог. Зато мог раз за разом телепортировать себя в направлении собственноручно сделанного маяка, чтобы в итоге преодолеть почти всю Россию за считанные минуты. Ну, может час или два, если проявит повышенную осторожность и после каждого переноса в новое место станет давать себе небольшую передышку, чтобы полностью восстановить потраченные силы.
Два часа спустя по улицам Петербурга медленно двигался отряд, который даже по меркам северной столицы изрядно выбивался из общего ряда и привлекал к себе внимание. Идущая первой пятерка жандармов максимально вежливо просила всех встречных освободить дорогу и посторониться, иногда от обилия чувств переходя на очень экспрессивные жесты и крайне выразительные гримасы. Пользоваться бранью и дубинками им запретили категорически, под страхом уменьшения премий с звонкого золота до жалкой меди, а выданное в качестве аванса серебро доказывало серьезность намерений и платежеспособность тех, кто подкинул им эту халтурку. Следом за стражами порядка гулко топала стальными ногами пятерка автоматронов с очень большими огнеметами. Затем шел отряд солдат с многозарядными ружьями. За спинами бойцов опирались на магические посохи экзотические для России ящеролюди, чья чешуя привлекала куда большее внимание, чем магические роботы или боевое оружие. Тыловая часть процессии полностью дублировала головную, разве только шагать тем, кто шествовал там, было не очень удобно из-за необходимости почти все время оглядываться через плечо. Ядром же этой необычной группой служили две прогулочных коляски, забитые важными даже на вид персонами в богатых одеждах и доспехах, да еще четыре автоматрона, которые не могли нести оружия, поскольку сгибались под тяжестью огромных железных сундуков.