Верным признаком того, что экстренные раскопки подошли к концу, послужил князь Чатурведи, который вылетел из шахты пробкой. Вернее, запущенным в небо фейерверком, поскольку один из сильнейших аристократов Индии одновременно летел, тоненько-тоненько визжал аки маленькая девочка великанского роста и заодно сыпал во все стороны разноцветными искрами колдовского пламени, крепко вцепившегося в доспехи и плоть магистра. Шахта озарилась множеством вспышек, камень под ногами задрожал, воздух наполнила дрожь, подозрительно напоминающая чей-то подозрительный шепот и, кажется, пытавшаяся перейти на само пространство…А после остальной руководящий состав антибританского восстания из дыры в земле стали частично вытеснять, а частично выгонять пинками. Нет, те пытались отступать более-менее организованно, с сохранением строя и контратаками, в принципе способными большинству драконов башку оторвать, только все их попытки не так уж и много значили для того, кого британцы поставили охранять пленного архимага.
— Хорошо, что мы не попросили шпиона вывести из строя этого голема, — решил Олег, наблюдая за тем, как сторожившие нижние этажи тюрьмы конструкты теснят высших магов. Не без потерь, но оживленные чарами камни от боли не страдали, а бояться так вообще не могли, и вполне себе грамотно атаковали индусов, используя свою огромную физическую мощь, запредельную прочность, впечатляющую скорость и даже разнообразные боевые заклинания. Притом действовали они тактически грамотно, не рискуя попусту и стараясь не мешать своим собратьям, но бестрепетно разменивая собственное существование на шанс нанести противнику хотя бы один удар. — Это вам не обычные запорные механизмы дверей и не намертво вмурованные в камень барьерные комплексы…С таких истуканов сталось бы диверсанта при совершении подозрительных действий не только заметить и поймать, но и допросить, живой персонал тюрьмы не привлекая…
Внешне прущие из дыры каменные големы не слишком и впечатляли — темно-серые каменные статуи рыцарей, преимущество вооруженных мечом и щитом. Хотя попадались и экземпляры с массивными двуручными клинками а в задних рядах стояли и лучники даже… Каждый из конструктов был выше среднего человеческого роста, да и массивнее слегка, но до габаритов богатырей или каких-нибудь великанов они явно не дотягивали. Притом камень их был еще и порядочно растрескавшимся, будто ему сотни или даже тысячи лет. Казалось, пни подобное изваяние посильнее — и оно рассыплется на отдельные булыжники, ибо уже должно дышать на ладан. Только вот искусственные тела стражей тюрьмы содержали в себе столько магии, сколько не у каждого истинного мага имеется. Да, использование её было достаточно топорным — большая часть сил тратилась на собственное движение и усиление, а относительно редкое применение заклинаний явно опиралось на какие-то встроенные артефакты, скрытые от простого взора, но в магическом зрении ярко полыхающие в моменты своей активации…Но, тем не менее, сейчас людям противостояло не меньше полусотни груд ходячего камня, более-менее эквивалентных одаренным четвертого ранга. И еще тройка изваяний могла претендовать на лавры младших магистров. А одна невероятно детализированная скульптура, почти неотличимая от выкрашенного темно-серой краской живого человека, так и вовсе сейчас вполне себе на равных обменивалась ударами с настоятелем храма Горного Брахмы. Настоятелем, за чьими плечами были сотни лет опыта, и в чьем теле сейчас обязаны были плескаться лучшие усиливающие эликсиры, которые организм одаренного, человеческий облик сохраняющего больше в силу привычки, только мог переварить. А следовательно этот старик, изукрашенный цветными ритуальными рисунками от кончика бороды до самых босых ступней, в данный момент времени мог дать прикурить не только среднестатистическому архимагистру, но и архимагу какому-нибудь при удаче рожу начистить.