Он напрягся, я почувствовала, как участился его пульс.
Насколько мне объяснил Грэг, звериная ипостась была частью оборотня. Потеряв ее, некоторые сходили с ума. Удивительно, что Виктор продолжал общественную жизнь и даже получил консультационный статус в стае. При этом полностью потеряв ценность для создания семьи, вон его Ханна как припечатала, чуть не тяжелым инвалидом выставила.
Ощутив под пальцами напряженное подрагивание, я запустила магию. Виктор застонал, на его руке вздулись вены, а лицо поплыло. Почему-то я ждала быстрого обращения, как в магазине у ребенка. Но Торваля трясло и выгибало. По коже заметались синие всполохи. И резко, страшно, нереально — сквозь человеческие черты промелькнула звериная морда.
От неожиданности я отпустила руку.
— Нет! — закричал Виктор. — Нет! Еще!
Его глаза покраснели из-за лопнувших сосудов.
Я испуганно отступила на шаг.
Он схватил обе мои руки, дернул к себе и приложил к плато широкой груди.
— Я требую продолжения. Я почувствовал зверя!
Если нападает одержимый, лучше не спорить, а тихонько пересидеть, дожидаясь санитаров. Я пустила снова магию, уже понимая, что ее во мне почти не осталось.
— Еще! Ну же, еще, — почти молил он, но я отдала все, полностью.
— Сосредоточьтесь, — сказал он нетерпеливо, — у вас все получится, мы почти достигли цели.
— Виктор, — ответила я мягко. — Я больше не могу, я пуста. Внутри не чувствую ни капли энергии.
Он придвинул меня к себе, склонившись и упираясь лбом в лоб.
— Я полгода без зверя, — сказал хрипло. — Почти каждую ночь мне снится, как я бегу по зимнему лесу, как пружинит наст под моими лапами. Просыпаюсь, а у меня все болит, душа болит. Это не вы, это я пустой.
Он выпустил мои руки, отодвинулся и резко начал одеваться.
Волосы, обычно зачесанные назад, теперь падали на его лицо, скрывая эмоциональное состояние. Только до побеления сжатые челюсти показывали внутреннее напряжение.
— Мисс Бизо, я благодарю вас за подаренную мне надежду, — передо мной снова стоял надменный Торваль. — И вследствие этого появился вопрос — что вы хотите в обмен за еще одну попытку в любое удобное для вас время?
Я была с ним совершенно согласна. Если есть хоть небольшая надежда сделать его здоровым и полноценным, нужно пытаться еще и еще. Упрямый… Как и я.
— А давайте я потом условие придумаю? — предложила я.
— Открытый договор? — Торваль поморщился. — Только учтите, не должна быть задета моя честь, а также государственные и нравственные законы. И это не будут коммерчески кабальные требования. Кроме того, договор не должен касаться третьей стороны.