Поворачиваюсь к последнему местонахождению оставшейся стаи собак и вижу, что за дувалом больше никого нет. Запрыгиваю на крышу то ли магазина, то ли пекарни, и осматриваюсь. Да, эти твари уже благополучно свалили на восток, не пожелав связываться со мной.
«Значит, нужно провести небольшое исследование», — решил я и начал вязать верёвкой лапы одной из псин.
Выпустив всю кровь из туши, провожу её полное свежевание, а затем отрезаю приличные куски мяса, которые бросаю в кастрюлю, найденную в здании, которое оказалось пекарней. Там же я нашёл деревянные стулья, из которых сообразил костёр.
Израсходовав два литра воды из личных запасов, я начал варить мясо местной собаки и размышлять о том, что всё это значит для меня в долгосрочной перспективе.
«Наверное, другие звери не пошли по пути падальщиков и тут водятся какие-нибудь сочные кабанчики или барашки», — подумал я с надеждой. — «Если нет, то я не понимаю, как живут местные КДшники».
На траве далеко не уедешь, потому что придётся непрерывно жрать тонны салата, моркови, картофеля и прочих помидоров, чтобы оправдать непомерные расходы на боевые действия и активное передвижение.
Мне, например, чтобы пробежать на своих двоих путь до Волгограда, придётся жрать овощи тоннами — то есть, я должен буду садиться на жопу посреди дороги, а потом жрать овощи, которые мне нужно будет взять хуй пойми откуда. Это значит, что на овощах КДшнику не прожить.
Сижу у костра, подкидываю в него куски деревянного стула, помешиваю нещадно воняющее собачье мясо и продолжаю думать о хуйне.
Пар, кстати, из кастрюли исходит какой-то нехороший — желтоватый, что ли…
— О, идея! — воскликнул я и открыл рюкзак.
Вытаскиваю из него бутылку уксуса и наливаю в кастрюлю всё её содержимое. Где-то я слышал, что уксус маскирует запах у тухлого мяса — таким образом недобросовестные пидарасы, торгующие мясом, улучшают товарный вид залежалого мяса и сбывают его наивным горожанам. Ну, вернее, они так делали, но больше не делают, потому что все давно мертвы…
Запах от кастрюли лучше не стал, а даже наоборот. Теперь он стал едким и желтоватый оттенок пара стал насыщенным жёлтым.
— Ох… — выдохнул я.
Вспомнился эпизод из «На западном фронте без перемен» Ремарка — солдаты вываривали конину в воде, чтобы размягчить её. Но у меня тут не тот случай — у меня тут какой-то пиздец.
Я потратил на эту кулинарию два часа и ещё два литра воды, потому что за всё это время мясо не перестало очень хуёво вонять. Пришлось сменить воду и мне показалось, что это как-то и на что-то повлияло. Закончив варку примерно через час, я вытащил один из кусков мяса, выглядящего вполне готовым.