— На этот раз без фокусов? — с подозрением спросил Ронин.
— Да какие фокусы, блин⁈ — спросил я оскорблённо. — Это очень мощный броник, кислотный — даже для меня он нихрена не безопасен!
— Студик, мне кажется… — начал Ронин. — Не знаю, как сказать это корректно и деликатно… но мне кажется, Студик, что ты мне пиздишь…
— Верить или нет — дело твоё, — пожав плечами, сказал я на это. — Я лишь говорю тебе, что будет просто капец — настоящая жопа, в которую мы с тобой заедем на этом Сузуки на максимальной скорости!
Ронин не нашёл, что ответить — он, конечно, подозревает, что где-то я его наёбываю, но не может понять, где именно.
А я его наёбываю, согласно регламенту Мексиканской системы: мы, действительно, едем на броника, но он не настолько силён, как я о нём говорю. Кислотных способностей у него нет, зато броня тяжёлая и, судя по всему, есть способность на скорость и физическую силу.
— У броника тяжёлая броня, поэтому возьми вот это, — сказал я и указал на стол.
На столе лежат гранаты РКГ-3ЕМ, (2) три штуки — это кумулятивные противотанковые гранаты, предназначенные для закидывания на крышу бронетехники. Разработана эта ручная кумулятивная граната в 50-е годы, ещё при Сталине, но конкретно эта версия, лежащая на столе, образца 1959 года — в ней добились бронепробития в 220 миллиметров гомогенной стали, что объясняется более совершенной конструкцией кумулятивной воронки и изготовлением её из меди.
Штуки, конечно, хорошие, но их предполагалось использовать против бронетехники, которая отличается более высокой предсказуемостью движения: при правильном броске, у этой гранаты открывается парашютик, который выравнивает её положение и направляет воронкой вниз, а дальше, при контакте с целью, срабатывает пружина с ударником — ударник пробивает капсюль-детонатор, после чего происходит инициация взрывчатого вещества и формирование кумулятивной струи.
Но звери более манёвренны, поэтому частота удачных бросков довольно-таки низка, что повышает риск применения, а это то, что мне нужно — как можно больше риска для Ронина.
Он уже фантастически быстро прокачался, благодаря моим инновационным педагогическим методикам — я уже обдумал всё за последние пару дней и понял, что нужно включить все системы, то есть, Бразильскую, Аргентинскую, Уругвайскую и Мексиканскую, в одну методологию — педагогическую методологию Новикова…
«Испытаем Мексиканскую систему на практике и, если всё закончится успехом, сяду за статью для служебного пользования», — решил я для себя. — «Конечно, это всё очень рискованное дело, но если подготовкой будет заниматься команда специалистов, реальные риски для обучаемого можно свести к разумному минимуму».