Подъезжая к городу, я увидел перед его воротами огромную армию из, по меньшей мере, ста тысяч воинов. Если учитывать еще охрану стен и центрального дворца, а также многочисленных фуров, которые сейчас были в патрулях и в работе на плантациях в деревнях, у них было не менее двухсот тысяч солдат. Как минимум, каждый пятый из жителей города был солдатом. И это понятно. Неизвестно, сколько времени фуры выживали на этой планете, но жизнь их была отнюдь не легка. Засуха и голод, нападение зверей и насекомых. Все это далеко не располагало к выживанию слишком молодых и старых, а также слабых и больных. Сохранение такого большого количества людей в провинциальном регионе — уже огромное достояние для этих разумных. Я вообще не уверен, что люди даже перед лицом апокалипсиса смогли бы действительно объединиться, а не начать резать друг другу глотки, чтобы насладиться всеми видами порочных удовольствий перед концом света.
Здешние же воины были похожи на доблестных рыцарей в фильмах со средневековыми сражениями в Европе. Пусть оружие их было далеко не односортным и единообразным, оно было тщательно очищено и хорошо отрегулировано для тел воинов. И я видел в их глазах огонь, огонь войны и жажды жизни. После прибытия на КВВ и поднятия уровня во многих схватках, я стал более чувствителен к таким вещам. Почему я думаю, что этот народ не участвовал в братоубийственной войне во время катастрофы, так это именно из-за ауры излучаемой ими. Это была аура доблести и силы, а также аура безграничного доверия своим братьям по оружию и своим генералам. Если бы они принялись грабить, убивать и насиловать во время смуты, они бы не могли бы так доверять собратьям по оружию. Импульс их духа практически сливался воедино, создавая единое поле. Это общее поле ауры солдат даже воздействовало на меня, я почувствовал небольшое давление. Теперь понятно, как более слабые физически и менее многочисленные фуры смогли выживать под непрестанными атаками насекомых. Мне даже стало немного завидно от того, что армия под моим началом не обладает таким сильным духом, хотя и сильна физически, оборудованием и тактиками. Но такой общих дух — не то, что можно приобрести по одному лишь желанию командиров. Это приобретается в момент кризиса жизни и смерти.
Конечно, я также видел в их глазах немного недоумения и даже недовольства. Немного подумав, я хмыкнул про себя. Затем вышел из экипажа и велел тому отъехать в сторону, затем я начал призывать с СЗ всех свободных призывателей вместе с их бойцами, а также работников. Пусть мои люди не обладали таким боевым духом, они все еще были опытными воинами, поучаствовавшими в многочисленных тренировках и в большом количестве боев. Кроме того, мои бойцы были сильны, а многие мои работники были еще сильнее. Даже десять воинов из армии фуров, действуя в едином порыве, не смогли бы победить одного моего работника. А также все они были красивыми, будучи облаченными в блестящую металлическую броню одного типа, вместе одинаковым оружием в руках. Это была реальная профессиональная армия. И вот теперь в глазах встречающих я видел немного страха, но больше надежды. Как бы то ни было, пусть мы отличались внешним видом, и у нас был другой язык, мы были индивидуальными разумными, в отличие от зергов. Люди и фуры могли бы договориться и сосуществовать, но было бы практически невозможно сосуществование людей и Королевы Зергов. Будучи естественными союзниками фуров, мы давали им большую надежду на выживание.