Я понял его намек, и понял, что в этом опасном вопросе можно схитрить и вывернуть именно так, переложив вину на потустороннее существо.
— Простите, ваше высочество, но зачем мне вводить в заблуждение вас и императрицу? Гилберта убил именно я. Сделал это сознательно, предварительно обдумав такой поступок и вполне понимая возможные последствия, — твердо произнес я. — Не скрою, одной из причин было желание угодить нашей императрице, с которой после некоторых противоречий у меня сложились добрые отношения. Но не менее важная причина в том, что замена претендента на британский престол полезна для нашего Отечества. Да, в первые дни риск войны многократно возрастает, но вы же лучше меня понимаете, что если бы Ричард Гилберт был коронован, то вокруг него сплотились все антироссийские силы и война стала бы неизбежной. Пусть не сразу, но через год другой, мы бы точно сошлись в большой войне, грозящей унести сотни тысяч жизней. Поэтому я рассудил так… На одной чаше весов убийство Гилберта и высокий риск войны, — приподнял левую руку, как бы взвешивая на ладони сложившуюся ситуацию. Затем приподнял правую и будто взвешивая в ней несостоявшееся грядущее, сказал: — На другой война при правлении Ричарда Гилберта неизбежна, и тогда сотни тысяч или даже миллионы смертей. Вы же все понимаете, что разумнее выбрать.
— Очень наглядно, Александр Петрович, — высказался до сих пор молчавший князь Ковалевский. — Ваш поступок чрезвычайно рискованный, но если исходить не из краткосрочных интересов, то оправданный. Сейчас нам нужно думать, как снизить эти риски. Если удастся это сделать, то лично я счел бы ваше решение безоговорочно правильным. Полагаю, нужно отодвинуть в сторону все возмущения поступком графа Елецкого и поразмыслить, что мы можем в данной ситуации предпринять.
— Борис Егорович, полагаю вам эти мысли нашептала ваша дочь, — Романов перевел взгляд с князя на Ольгу Борисовну.
— Хорошо. Князь Ковалевский как обычно рассудителен. Теперь послушайте меня, — Глория встала с дивана. — В начале разговора, я не случайно заметила, что вокруг истории, произошедшей во дворце Сент-Джеймс, сразу поднялось много домыслов и откровенной лжи. Вы, ваше высочество, столкнулись с этим утром. Я знаю, что к вам стояла целая очередь из важных людей, которые заинтересованы обвинить графа Елецкого во всех мысленных грехах и повернуть трагические события в Лондоне на пользу себе. К примеру, от вас недавно вышел князь Брусникин. То, что написано на этом листке от него? — императрица указала на половинку стандартного листа, где виднелся номер банковского счета.