«Элиз, броня на них непробиваемая!», — предупредил я Стрельцову, прежде чем вложиться в крепкую кинетику.
— Да, демон! — отозвалась она, и я почувствовал, что «Кобра» в ее руке дернулась о первого выстрела — всадник справа вылетел из седла. Выронил копье, еще дальше в густую траву отлетел его щит.
Молодец моя чеширская кошечка. Не знаю, куда она положила ему пулю, но вышло очень эффектно.
В этот раз с кинетикой я слишком промедлил. За то ее удар вышел более жестким: словно могучая невидимая рука бога смахнула оставшихся четверых всадников, выбила их из седел. Даже два коня полетели кувырком в траву, один точно с переломанными ногами. А вот третий, тот, что пегий, с белой гривой, понесся прямиком на нас с диким ржанием, сверкая безумным синеватыми глазами. Его не остановили выстрелы Элизабет, хотя от свинцовых плевков лопнули глазные яблоки скакуна. Майкл едва успел отскочить в сторону. Меня конь задел, даже можно сказать промчался через меня, в падении пролетел еще метров пятнадцать и там упал бездыханным.
«Патроны на исходе!», — сообщила Стрельцова, меняя обойму «Кобры».
«Все хорошо, Элиз!», — успокоил ее я, быстро кастуя «Веил Литуам Лакши». — «Отходите к лесу, но в лес не заходите! Здесь сейчас станет очень холодно!» — я развел ладони в стороны, укрупняя низкотемпературную область — синяя сфера между моих несуществующих рук засияла ярче. Если бы я сейчас находился в физическом теле, то мои бы пальцы покрылись инеем. Затем толкнул эту сферу вперед, превращая ее в волну лютого холода. Она накатилась на валявшихся в траве всадников и еще живых лошадей. На кустах жасмина тут же почернели листья, веточки покрылись изморозью, опали белые цветы. Лошади затихли, превращаясь в обледеневшие статуи. Все, с этими разобрались.
Я взлетел над поляной метров на десять, глянул на Элизабет и Майкла, отходивших к лесу; по очереди нашел взглядом все четыре гарпии — вроде ни одна не подавала признаков жизни. Теперь мне предстояло остановить отряд из нимф и нескольких легковооруженных воинов.
Ох, там еще был минотавр! Два минотавра и сатир! Мне даже стало смешно. Ну откуда все это во дворце величайшей и зачем? Любит она всякую архаичную живность. Шли они медленно, будто бы крайне неохотно. Ведь видели, что стало с гарпиями и конным отрядом. Полагаю, из этой божественной братвы вряд ли кому хотелось полечь на этом живописном лугу. Я не душегуб, но иного выбора у меня не было. Если с ними сейчас не разобраться очень быстро, то жизнь Элизабет, да и Майкла может оказаться под угрозой. А с этими бессмертным ничего особенного не случится. Полежат в относительно мертвом состоянии, потом оклемаются, кости срастутся, раны затянутся.