Пожалуй, у меня имелось несколько секунд до появления наших врагов в проеме двери. Я повернулся к графине, быстро сменил кинетику на «Коолан Байти», что в переводе с лемурийского означало «Кокон Бабочки». Графиню начали оплетать полупрозрачные нити, за несколько мгновений образовавшие прочнейший кокон. Мама и вскрикнуть не успела. Лишь открыла рот, выдохнула, изумленно и испуганно глядя на меня. «Коолан Байти» — великая защитная магия, способная противостоять почти всем мысленным атакам. Ей я укрывал Ковалевскую на острове ацтеков, ей же прятал Айлин от богов.
— Так надо! — бросил я Майклу, не понимавшему моих действий.
Я бы надел такой же кокон на Майкла, но на это не имелось времени. Первыми в объятом пламенем дверном проеме появились астральные сущности, похожие на огромных крыс с голыми красными телами. Огонь никак не мог повлиять на них. И шли они не сами — их явно вел тот самый маг, которого я недавно снес кинетикой. Он пока скрывался за стеной. Астральная хрень меня никак не пугала, а вот за Майкла я волновался. Не каждый человек способен удержаться от истерики или не пуститься в бегство, когда перед ним в десятке метров потусторонняя тварь со сверкающими злобой глазами, похожая на крысу размером с волкодава.
Майкл не побежал. Вместо этого он метнул в них табуретку. Пусть развлекается. Меня же сейчас интересовали только хорраги. Их очень трудно убить. Практически невозможно в открытом бою, когда нет времени на хитрости. Все-таки они — духи. Их тела имеют иную физику, и они практически бессмертны. Лучшее, что пришло мне в спешке на ум, это попробовать поймать их.
Я ударил «Громом Небес» несильным разрядом, чтобы освободить проход, который из-за разгоравшегося пожара превращался в огненный портал. Зигзаги электроразряда против астральной дряни оказались куда эффективнее табуретки, и бутылок, брошенных Майклом. Сущностей затрясло, одна тут же съежилась, заметалась. Вторая распалась рваными клочьями астральной материи.
Вот тут и появились хорраги. Первым влетел в комнату тот, похожий на жреца Яотла. В его длинных худых лапах снова появилась опасная сфера, огненным взрывом убившая одного из Клочковых. Я был готов и успел раньше, чем он. Сразу метнул в него серебристо-серый комок «Ликосы». Она тут же развернулась в плотную сеть паутины, охватывая «жреца» со всех сторон. Я не был уверен, что это сработает: все-таки существа наполовину призрачные, при определенных условиях способны проникать сквозь физические препятствия. Но сработало. «Жрец» так и застыл, плотно опутанный серебристой паутиной — ее прочность была такой, что с ней не могла справиться сама Арахна.