— Величайшая такого не простит, ни вам ни мне! — известил барон Милтон.
Я не стал отвечать, да и не было у меня такой возможности: высокая золоченая дверь впереди распахнулась, из нее выбежало четыре нимфы. Одна из них вооруженная луком, другие безоружные, встревоженные, явно не понимающие происходящего. Не думаю, что лучница посмела бы стрелять в Майкла — ведь она должна знать, кто он для Геры! А вот я…
Я испытал ее быстроту и точность в ту же секунду. Вскинув лук, она выстрелила. Стрела, быстрая как молния, пронзила меня точно там, где находился мой несуществующий глаз. Лучница была ловкой, меткой, точно Артемида! Только мне от ее точности не было никакого вреда.
«Ничего не бойся!», — крикнул я Майклу, прижал несуществующие руки к телу и толкнул их резко вперед — снес бессмертных сильным ударом кинетики.
Снова перестарался — от удара разлетелась часть балюстрады, упала и разбилась большая нефритовая ваза.
— Сзади, Александр Петрович! — предупредил Майкл Милтон.
Я сам это почувствовал за миг до того, как услышал его ментальный выкрик. Повернулся, встречая широкой волной кинетики трех гарпий, сбивая их на пол. Оттуда же появилось не менее пяти вооруженных нимф. Две из них с копьями. Еще одна с луком. Неприятный поворот! Опасаясь за Майкла, которого могло поразить стрелой, пусть даже случайной, я ударил со всей силы, ломая две колонны, балюстраду, повредив часть дворцовой стены. И нимф, и гарпий сдуло словно порывом ветра сухую листву. Обрушилась часть крыши террасы, образуя завал.
«Ничего не бойся, Майкл!», — повторил я, опасаясь, что барон сейчас поддастся панике. Сжал кулаки, прокачивая магическую силу. Вложил в левую руку «Литум Карх», что переводится с лемурийского как «Острия Льда».
— Я не боюсь! — прижавшись к колонне, ответил барон Милтон. На мое удивление, он действительно держался молодцом.
Пальцы моей левой руки кольнуло морозными иглами. Из центра ладони появилось голубое свечение, превращаясь в острые ледяные конусы. Я выждал еще миг и резким движением руки метнул их в нимф — тех, что успели подняться на ноги и снова пытались преградить нам путь. Ледышки, похожие на наконечники копий, промелькнули в воздухе. Несколько ударили в стену и в пол, разлетаясь мелкими осколками. Другие нашли свои цели. Нимфа-лучница, так и не успела вскинуть оружие — осела на пол с двумя ледышками, пронзившими ее грудь. Вторая упала рядом. По ее белой тунике расплывались багровые пятна.
Сейчас меня больше всего беспокоили гарпии. Одной мне удалось сломать кости еще при первом ударе, и она, немощно волоча крылья, отползала за обломки колонны. А вот две других…