— Есть еще одна причина, этого представления у контроля граничной службы, — продолжил я, вертя в пальцах сигарету. — Тебе, Наташ, было приятно ощущать себя женой графа Гилфорд, то есть моей женой. Пришлось даже на время отодвинуть в сторону Элизабет. Мне приятно твое желание. Конечно, будь ей, наряду…
— Не надо этих глупых фантазий, ваше сиятельство. Это уже слишком! — вспыхнула Бондарева. — Я замужем и у меня не могло возникнуть подобных фантазий!
— Да ладно тебе. Мне было приятно идти с тобой под руку. Приятна твоя находчивость и очень серьезная ментальная сила. Даже быть твоей батарейкой, пока ты вела атаку на них, тоже было приятно, — я успокаивающе взял ее ладонь.
— Все, хватит об этом. Идемте. Кстати, — штабс-капитан наклонилась, чтобы взять сумку, — не уверенна, что в отель стоит заселяться по нашим документам.
— В Лондоне есть места, где можно без документов, — заметила Элизабет, уже имевшая подобный опыт. — Правда, условия там могут быть не очень комфортные.
— Это где-нибудь в гадких района вроде Брикстона или Уайтчепеле? — полюбопытствовал Бабский, державший сумку Стрельцовой.
— Здесь будет чуть иное решение, — сказал я, направляясь к подъемнику, где уже собиралась очередь. — Позже поясню.
Говорить о ближайших планах при Бабском я не хотел. Насчет выбора жилья — этот вопрос мы обсуждали довольно детально с Варшавским, и в папке, которую дал мне Елисей Иванович имелась карта с указанием мест, где мы могли бы разместиться в относительной безопасности. Там было указание на несколько отелей и квартир, удобных для съема. Я склонялся к варианту именно с квартирой. Кроме того, не позднее чем сегодня к полудню в одной из ячеек камер хранения железнодорожного вокзала на Майл-Энд, должны была появиться свежая информация для нас, а также оружие и средства связи. Та камера хранения на Майл-Энд должна была стать для нас как бы основным способом передачи тех сообщений, которые опасно передавать через эйхос. Потоки информации с эйхосов в Лондоне и крупных городах Британии контролируются довольно плотно. Наши агенты, со слов Варшавского, ни раз оказывались на грани провала из-за слишком вольного пользования эйхосами.
— Элиз, что ты можешь сказать об Майл-Энд? Если остановиться где-нибудь там, не слишком далеко от вокзала. Хорошее место? — спросил я, пока Бабский стоял в отдалении, любуясь с галереи нижним залом.
— Место так себе. Когда я училась в колледже, жила примерно в том районе. Рядом Уайтчепеле — район, где мой брат всерьез страдал несколько раз. Тогда мы еще снимали с ним одну квартиру. И у меня там были проблемы, в этом Уайтчепеле, — Элизабет порозовела в щеках, и я понял, что она не хочет вспоминать что-то связанное с той частью Лондона.