— Не какой-то, а столица Швеции, — ответил я.
— Слегка вражеского государства, — влез в разговор Бабский.
— Слегка вражеского, за то с удобным воздушным портом и частыми рейсами в Лондон, — продолжил я. — Так что вы, Тихон Семенович, за нас ни капли не волнуйтесь. Главное, уйдите назад со всей возможной скрытностью. Надеюсь, нас еще не засекли?
— Нет. Здесь все глухо. Локационных дирижаблей в воздухе нет, и снизились мы вовремя. Кстати, пристроились за «Heavenly Sweden» — это их гигант — грузовой перевозчик между Римом и Стокгольмом, — пояснил командир «Ориса». — Назад тоже уйдем без проблем. Должны.
— Хранит вас Артемида! — негромко сказала Бондарева.
Я чувствовал, что Наташа немного волнуется, что было неожиданно для меня. И эту фразу — «Хранит вас Артемида» — на моей памяти она повторяла второй или третий раз. Пусть эта девочка (для меня, Астерия, она девочка) всей душой верит в мою возлюбленную богиню. Быть может когда-нибудь случится так, что я познакомлю ее с Арти на самом деле.
— Сейчас будет касание, — предупредил Лосев, догадавшись по гудению вышедших недавно опор. — Темно, невидно, что под нами, и прожекторы не включишь. Может тряхнуть.
Тряхнуло. Так что с Бабского слетела сумка Элизабет и откатилась в коридор.
— Вы там поосторожней с моими вещами, Сэм! — в шутку сердито сказала Стрельцова.
— Да ваша милость! Нижайше прошу прощения! — Бабский — еще тот шут, ему в самом деле нравилась эта игра.
И мне бы очень не хотелось, чтобы он оказался засланцем враждебных нам сил. Ведь я его уже начал всерьез принимать как своего. А со своими расставаться всегда тяжело.
«Орис» сел под небольшим наклоном. Выехал трап, загудел механизм открытия люка. Стальная створка отъехала — в лицо дохнуло сыростью, прохладой.
Я первый ступил на трап, оттесняя рукой Элизабет. Замер на несколько мгновений, выходя вниманием на второй план, сканируя. В этом мои навыки были куда эффективнее способностей менталистов — те слишком медлительны, чтобы оценить близкие угрозы.
— Идем! — решил я, глянув на мерцающий огнями поселок и дорогу на Стокгольм — до нее было пару километров.
В разрыве туч появились звезды.
— Перун вам в помощь! — негромко сказал Лосев.
Ну вот, у Тихона Семеновича свои небесные покровители. Знал бы он, об моих отношениях с некоторыми из них.
Мы пошли по высокой траве, черной в ночи, как и все кругом.
— Какого черта! Сволочи! — Синди вонзила острые ноготки Майклу в руку, ту самую, раненную в перестрелке.
Хотя целитель основательно подлечил плечо и снял боль, боль вернулась снова. И так остро, что барон застонал. Член его тут же обмяк, вывалился из маленькой жадной норки мисс Стефанс.