Афина коснулась меня голой грудью, совсем смело прижалась ко мне и оплела мою шею руками. При этом мой жезл, раздразненный до совершенно дикого состояния, уперся в ее животик.
— Тебе нравится играть с нами? — спросила Светлоокая, тут же легко оттолкнула меня и отплыла в сторону. — Догони, Астерий! Меня или Арти. Кого ты больше хочешь?
Боги! Вернее, богини! Какой провокационный вопрос! Я больше хочу и ее, и тебя! При чем много-много раз! Афина тоже ускользнула от меня. Небесные дамы очень рискованно играли со мной. Пожалуй, никто и никогда не дразнил меня так.
Все же мне удалось прижать Артемиду у края мраморной чаши. Я властно схватил, отплыл со своей добычей туда, где смог дотянуться ногами до дна. Охотница смеялась, пытаясь вырваться, но ей это не удалось. Мои губы дотянулись до ее губ, и, пожалуй, этот поцелуй получил бы сейчас очень нескромное продолжение, но Арти уперлась ладонями мне в грудь и сказала:
— Моя подруга скучает. Может поцеловать ее тоже. Я не против.
— Как пожелает моя возлюбленная богиня, — отпустив Охотницу, я нырнул и после нескольких попыток, все же смог поймать Афину.
Мне даже показалось, что под конец, она сама с большим желанием отдалась в плен моих рук.
— Арти хочет, чтобы я тебя поцеловал, — сказал я, прижимая ее к себе.
— Арти? Астерий, я хочу, чтобы это было твоим желанием, — обняв меня и слегка потираясь отвердевшими сосками, Воительница перешла на шепот: — Я помню, как это было там, в храме Яотла. Мне было очень приятно.
Я подхватил ее под ягодицы и потянулся к приоткрытому ротику богини. О, эта божественная сладость! Она тут же разлилась по моему телу. Мой член и без того до предела напряженный дернулся. Нетерпеливым и тугим кончиком я ощутил близость лона Афины.
— Так сильно хочешь меня? — Светлоокая развела бедра шире. И в следующий миг я почувствовал, как она сама нашла своим лоном мою твердь. Тут же Афина шумно выдохнула и оттолкнула меня. — Арти! Он ко мне пристает! Как ты ему такое позволяешь⁈
Афина рассмеялась, окатила меня фонтаном брызг и отплыла в сторону.
— Астерий! Как ты смеешь! — воскликнула Артемида. Ее серебряные глаза смеялись.
Я был уверен, что все это, или почти все было подстроено.
В несколько сильных гребков я нагнал Артемиду и прижал ее к округлому бортику бассейна. Но она тут же вывернулась и отплыла к своей подруге. Я вернулся нависавшей над бассейном мраморной раковине, из которой стекала вода, прислонился подножью статуи Амфитриона и повернулся остывающему за горами закату. У противоположного края неба уже появлялись первые звезды.