— Оль, дорогая, ничего же плохого не случилось, — произнес я, понимая, как глупо звучат мои слова.
— Пусти! Пойду умоюсь. Уже скоро посадка, — она вырвалась из моих рук и направилась санузел.
«Орис» приземлился примерно на том месте, где прошлый раз сажал виману Борис Егорович, и выходя из корвета вместе с Ковалевской я вспомнил, как нас здесь же у изгиба дороги атаковал боевой робот «Кребб-20–14». Тогда нам довелось пережить несколько сумасшедших по нервному напряжению минут. Ольга, наверное, тоже вспомнила именно этот случай — ее пальцы вцепились в меня в тот момент, когда княгиня смотрела на проплешину в траве, оставшуюся после той схватки. А я подумал, что до настоящей минуты тот случай как-то забылся, и мне даже неизвестна причина столь необычного поведения машины. Докопались ли инженеры до проблемы или она осталась нерешенной, я не знал.
Когда мы сошли по трапу, я смог осмотреть край посадочной площадки, примыкавший к тайге и отделенный от нее лишь заграждениями из бетонных столбиков и колючей проволоки. Там по-прежнему несли патрулирование «Креббы», но более новой модели. И там же, тускло поблескивая броней стояло два корвета и эсминец имперских военно-воздушных сил. Я был почти уверен, что все они оборудованы моей системой «Одиссей». Такие виманы в первую очередь передавали в «Сириус». Скорее всего, только в «Сириус», где помимо наземных сил создавался боевой воздушный кулак.
— Ваше сиятельство! Здравия вам! — раздался добрый басок со стороны темно-зеленых армейских эрмимобилей.
Я тут же обернулся, узнавая голос полковника Стародолцева, того самого, который встречал нас, когда мы прилетали сюда с Ольгиным отцом.
— Вам здравия, Сергей Семенович! — отозвался я. — Чего так скучно сегодня? Ваши «Креббы» бегают в сторонке и даже не пытаются нас убить. Я-то надеялся проявить хоть немного героизма перед моей невестой, а вот нет никакой возможности.
— Ольга Борисовна… — Стаородольцев слегка коснулся руки княгини. При его огромном росте и немалой силе в теле, скованной полевой формой, Ольга казалась вовсе маленькой и хрупкой. — Вам очень рад. Вы точно богиня и свет в нашем слишком мужском месте.
— Я видела у вас немало светлейших красавиц, — отозвалась Ковалевская. — Вот, к примеру, кое-то из «Грифона». Мне даже боязно передавать вам Александра Петровича.
— Насколько я слышал… — полковник Стародольцев, поздоровавшись с Лосевым, отвел нас в сторону, — нам Александра Петровича никто не отдает. По этому случаю весьма возмущался Бердский и даже сам генерал. Или что-то поменялось? — он вопросительно глянул на меня.