— А я восьмого сентября про этот фестиваль даже не вспомнил, не то что лунный пряник съесть, — поделился я грустью.
— Ничего, не последний фестиваль в твоей жизни, — утешил меня Ло Канг.
— В деревне гулянка знатная была, — продолжил я хандрить. — Сестренки писали, что старик Ляо — он в двух улицах от нас жил — в свои семьдесят три года умудрился набить морду собственному зятю, а тот довольно крепкий мужик. Вот бы на это посмотреть, — мечтательно вздохнул.
— Это хорошо, что ты обжегся в молодости, и теперь не станешь питать иллюзий на счет баб, — определил Ло Канг основополагающую причину грусти. — Понимаю, сейчас тебе от этого не легче, но тебе хотя бы вернули твои деньги.
Остальное Шу Жу из Ин Нуэ метафорически выбила, под конвоем сводив в торговый центр и заставив вернуть обновки. В дверь позвонили снова, и телек безжалостно показал лицо Шу Жу. Может не пускать? Сейчас дуэт тренеров примется меня «утешать» на два голоса. Спарринг-партнер тем временем достала из сумочки магнитную карточку и с красноречивым лицом показала видеоглазку. «Или откроешь ты, или я открою сама». Настоящая коммунистка — не признает неприкосновенности частной собственности.
— Наглая, — заметил тренер Ло. — И становится наглее с каждым днем.
— Пускай, — пожал я плечами, при помощи пульта открыв дверь. — Надоест — уволим, а пока буду оценивать с ее помощью глубины наглости, которых может достичь китаянка.
Ло Канг жизнерадостно заржал, Ли хохотнул и посмотрел на экран своего айфона, уведомив:
— Через тридцать минут.
— Спасибо, — обрадовался я скорой возможности заняться хоть чем-то.
— Что «через тридцать минут»? — заинтересовалась вошедшая в комнату Шу Жу.
— Фотосессия для «Анты», — не стал я скрывать. — В журнал какой-то вставят, типа реклама.
Первая моя профессиональная фотосессия, но никакого душевного подъема она не вызывает, равно как и волнения — просто буду стоять и сидеть так, как велит фотограф. Манекеном работать не напряжно, и даже особо стараться с выражением лица не придется — все равно конечный результат будет густо обмазан фильтрами и «фотошопом».
— Ого, станешь еще популярнее среди здешних хищниц, — хихикнула спарринг-партнер. — Тебе повезло: если бы Ин Нуэ была блогером или еще кем-то популярным, она могла бы обвинить тебя в изнасиловании и уничтожить твою репутацию.
— Класс, — оценил я «утешение».
— А будь она помладше, тебя могли бы обвинить в педофилии, — добавил тренер Ло.
— А еще она могла бы подбросить тебе наркотики, — предположила Шу Жу.
— А ты предохранялся? — вспомнил о важном Ло Канг. — Уверен, что она не заразила тебя чем-нибудь?