Удары сыплются один за другим, однако и я не лежу без дела. Толчок, ещё один — и вот уже жёсткая позиция девочки нарушена, сместившийся центр тяжести делает её уязвимой, чем я и пользуюсь. Удар в солнечное сплетение заставляет кошку на секунду потерять координацию. Этого времени мне хватает, чтобы ужом вывернуться из-под покачнувшейся воительницы. Мгновение — и мы оба стоим на ногах, друг напротив друга, неотрывно вглядываясь друг другу в глаза.
Маты скользкие от крови, кровь капает с боевых имплантов моей противницы, но это не имеет никакого значения. Давно уже боль не имеет такой власти над разумом, какую имела в глубоком детстве. Детдомовские детки, первый учитель, а потом и вот эта ненормальная навсегда отучили меня от природной реакции на боль. По венам, кажется, вместе с пульсацией ран, растекается овеществлённое возбуждение. С животным рыком я устремляюсь в атаку…
Мы кружились на татами в странном, дёрганом танце боя. Удары, увороты, короткие взблески стали — белой у меня и чёрно-серой у кошки напротив, — всё это сливалось в единую завораживающую картину, так что мои боевые сёстры невольно сгрудились на канатах, пристально и жадно выхватывая особенно пикантные детали схватки. А пикантных моментов хватало. Всё же полноценным боем нашу игру назвать было сложно, Тина пыталась меня подмять, я же всеми силами пытался не дать ей этого сделать. Учитывая перевес в мастерстве у Высшей, цели разворачивающейся на матах игры и вовсе терялись в паутине безумия. Валькирия позволяла мне вести свою игру, упивалась ею, и неизменным во всём этом хороводе абсурда оставались лишь непрекращающиеся успешные атаки боевых имплантов чертовки. Тина раз за разом достигала намеченной цели, оставляя на моём теле всё новые и новые кровавые борозды.
Но и говорить, что кошка поддавалась, было бы не совсем правильно. Скорее, она вела в неком танце, целью которого было наше — а особенно её собственное — удовлетворение. Одновременно я впервые с момента нашего с ней знакомства смог полноценно блокировать острые смертоносные выпады. Теперь мне можно было не принимать их на блоки, тем самым позволяя взрезать в лоскуты кожу рук, а полноценно блокировать собственными имплантами. Впрочем, кошка была здесь виртуозом, ничуть не уступающим в умении обращаться с когтями многоопытной Викере. Поэтому она быстро «встроила» мои отросшие коготки в собственную утончённую игру, так что в итоге я лишь ещё больше раззадорил беловолосую фурию, и она принялась драть меня уже по-взрослому.